Клон. История любви - Габриэлла Лопез

В доме Феррасов было мрачно. Леонидас бро­дил по комнатамподавленный, осунувшийся, от­решенный от всего... Он вспоминал сына...

На похороны Диогу собралось немало народа, пришла и Иветти.Но Леонидас прогнал ее, гру­бо и холодно. Он понимал, что поступает непра­вильно,что ей надо было позволить проститься с юношей, но ничего поделать с собой немог.

Иветти не слишком была смущена поступком Леонидаса. И, какни в чем не бывало, продол­жала ему звонить. Далва, услышав ненавистный ейголос: «Здравствуйте, а львеночка можно?» сра­зу бросала трубку и с огромнойобидой смотрела на «львеночка».

Он ни на что не реагировал.

Позвонила Маиза, подружка Диогу, и напроси­лась в гости,чтобы взять что-нибудь на память о нем. Далва была просто счастлива видеть ее,но хозяин не вышел к ней вообще.

А Иветти атаковала дом Леонидаса с настойчи­востью танка сосломанной задней передачей.

И, наконец, ей удалось увидеть старшего Ферра-са возле дома.Леонидас как раз садился в маши­ну, но, едва заметив свою «ненаглядную», чутьее не задавил.

Чего я добилась? — грустно подумала Иветти. Все осталосьпо-прежнему, только мы оба страдаем все больше и больше... И каждый водиночестве... Вместе со своей подругой Лауриндой Иветти отправилась на мессупо Диогу, думая замалить грехи. Но думала она вовсе не о своих грехах, а о том,что против нее плетутся интриги, и ей спе­циально не дают поговорить с«львеночком». И решила обратиться за помощью к Албиери. Лауринда одобрила этотплан.

Иветти явилась в клинику Албиери злая и схо­ду начала рватьи метать.

— Меня унижают и оскорбляют на каждом шагу, а кто-нибудьскажет, что я сделала?! — зао­рала она прямо в холле больницы.

Доктор с большим трудом смог ее успокоить и повел в свойкабинет.

— Если он дарит мне золото и бриллианты, он думает, что 'имеет право топтать меня ногами?! — пробурчала, немного притихая, Иветти.

Албиери постарался максимально сгладить ее настроение. Ноона добилась своего, профессор согласился поговорить с «львеночком» о ней.

В это время угрюмый Леонидас читал духовные тексты. И,увидев Аугусто, сразу начал казнить себя в смерти Диогу... Но если бы он казнилтоль­ко себя... Леонидас еще больше обвинял во всем эту женщину, от которой иявился сейчас генетик. Он принес драгоценности Иветти.

Едва выслушав друга, Леонидас велел слуге не­медленновозвратить все побрякушки Иветти.

Вопреки ожиданиям, она отнеслась к случив­шемуся стоически ине потеряла ни оптимизма, ни воинственного настроения.

— Ерунда... — сказала Иветти, рассеянно пере­бираявернувшиеся к ней «брюлики». — Как толь­ко я встречусь со «львеночком» лицом клицу, он

не устоит... Лишь бы мне увидеть его... И вообще,

раз он заставил меня отказаться от моей работы, пусть тогдаи оплатит все мои счета!

Она снова выследила Леонидаса и велела так­систу ехать заего машиной, жалуясь ему по до­роге на несправедливость и рассказывая какую-то  бессмыслицупро Святого Антония и талисман, подаренный ей. В итоге она подарила этот талис­мантаксисту, который так ничего и не понял из ее рассказа.

В кафе Иветти, экстравагантная, в красном об­тягивающемплатье, попыталась помириться со «львеночком». Но опять ее постигла неудача.Ле-онидас даже не пожелал ее слушать. У него появилась другая женщина, решилаИветти и попы­талась вынудить Ферраса оплатить ее счета.

- Ты заставил меня когда-то уйти с работы! И бросил меня!Чем я буду теперь жить? — твер­дила она. — Тебе надо быть великодушнее и бла­городнеепо отношению ко мне!

Раздраженный Леонидас молча встал и отпра­вился в туалет.

Иветти ждала долго и терпеливо, но, так и не дождавшисьсвоего «львеночка», в бешенстве вор­валась в мужской туалет и начала проверятьвсе

кабинки, застав врасплох какого-то бразильского красавца.

И она стала вновь обдумывать свои планы.

Тяжкие дни Албиери после похорон Диогу усердно скрашивалаЭдна, все еще «гостившая» у доктора. Что бы я сейчас делал без нее? — думалпрофессор. Как бы жил? Она появилась очень вовремя.

И прощал секретарше все ее активные дей­ствия и очевидныепроекты завоевания старого холостяка. Он пробовал отвлечься и работой, од­накослишком часто видел перед собой лицо сво­его любимца...

Эдна переживала, видя, как равнодушен и хо­лоден к нейдоктор. И-, наконец, сдалась, поня­ла, что проиграла, и пришла к Албиери.

— Мне лучше всего уехать к родственникам, — сказала Эдна. —Я здесь лишняя...

Но профессор неожиданно смутился.

— Подожди... — пробормотал он. — Зачем тебе родственники?Выходи за меня замуж...

— Я согласна, — прошептала ошеломленная Эдна.

— Ты знаешь, что я очень хорошо отношусь к тебе, но это нелюбовь, — начал объясняться че­стный доктор.

Только его слова пропали зря. Эдна была в пол­нойуверенности, что ее шеф от нее без ума и уже давно. Секретарша тотчас побежаладокладывать всем о своем счастье. Она не подозревала, что пос­ле ее уходаАлбиери сидел неподвижно, раскаивал­ся и признавался сам себе во всем: онсделал пред­ложение просто из чувства вины. Ученый уже ис­кренне жалел опринятом решении. Ему явно не хотелось жениться. Он поспешил... Зачем?..

Многие отговаривали от замужества и Эдну. Ее знакомыепонимали, что брак будет неравным, и советовали ей выбрать другого мужчину, посебе. Но все слова были напрасны. Эдна ликовала и даже надела чересчурвызывающий наряд.

Лугусто тоже приходилось сообщать всем «ра­достную» новостьо своей женитьбе. Правда, он всякий раз добавлял, что это получилось само со­бой...И повторял, что его смущает настойчивость Эдны, но она слишком сильно еголюбит.

От нехороших мыслей о будущем доктора от­влекала, каквсегда, работа. К нему приехал спе­циалист по нетрадиционной медицине Малино.

И опять начался очередной разговор про клони­рование. Малинобыл против него.

— Мне очень не нравятся эти разговоры о кло­нировании.Таблетки дают нам секс без детей, а клонирование — детей без секса...