Клон. История любви - Габриэлла Лопез

В это время к братьям вбежала Назира. У нее были новости —их дальний родственник, дядюш­ка Абдала умер, и все наследство переходит ихсемье. Назира ликовала, ведь по некоторым све­дениям дядя владел огромнымсостоянием...

— Жади! Где ты быгла? — Латиффа бросилась навстречу ксестре, едва та вошла. — А я нашла твою кассету! Но когда стала ее смотреть,имен­но сцену поцелуев, как всегда не вовремя ввали­лась Зорайде! Пришлось ейобъяснять, что я ос­новательно готовлюсь к свадьбе — это такое со­бытие в жизникаждой девушки! И кассета для меня — нечто вроде учебного пособия. Она ух­мыльнулась,но промолчала. А к дяде Али пришел Саид и дядя зовет тебя.

Вслед за Жади в доме появился Лукас... А Саид  рассказывалдядюшке Али, что их свадьбу с Жади придется отложить на месяц.

Вошла Жади.

— Твой жених принес тебе подарок к свадь­бе, — обратился Алик племяннице.

Она остановилась, даже не взглянув на своего жениха. Вид удевушки был такой, будто ее ведут на заклание. Зато ее сестренка Латиффа сзавис­тью уставилась на роскошное ожерелье, инкрус­тированное драгоценнымикамнями.

Али одобрил подарок жениха и позволил ему надеть его  на   шею Жади.Саид  снял с Жади ее кулон, но она тревожно сжала его в ладонях. Ка­залось,что она может даже заплакать,когда во­шел Лукас. Она обернулась, их взглядывстрети­лись, они влюбленно смотрели друг на друга, не отрываясь. В этот моментони оба совершенно забыли о всякой осторожности.

Али представил Лукаса Сайду, и тот сразу на­чал прощаться.Он    уходил радостный, помахав рукой своим будущим родственникам. С балкона егопровожали четверо — Али, Латиффа и тайные влюбленные.

— Сайд любит тебя. Вы будете счастливы, - сказал дядя Жади,а Лукас как бы невзначай до­тронулся до ее пальцев.

Она сжала руку любимого и тут же отпустила.

— А тебе, Лукас, пора домой, я уже заказал для тебя билет, —обратился к юноше Али.

Лукас должен был уехать в Бразилию после свадьбы Латиффы,одним с ней рейсом.

Расстроенная Жади побежала в комнату сест­ры и сбросила сшеи ненавистное ожерелье, по­даренное Саидом.

— Можешь забрать себе и ожерелье, и жени­ха! — со злостьюбросила она Латиффе, грубо обо­рвав ее рассказ о предстоящей свадьбе.

Латиффа надулась.

— А ты знаешь, что нам предстоит проверить­ся надевственность у врача? — спросила она.

Вот еще новости...

— А что будет, если невеста окажется не дев­ственницей? —слегка встревожилась Жади.

— Это позор и по традиции такую девушку убивают! — торжественнообъявила Латиффа и с любопытством покосилась на сестру. Неужели Жади имеет ввиду себя?! Вот ужас...

И как интересно...

Жади постаралась взять себя руки не по­верить Латиффе, нотревога в ней росла и росла...

Тем временем Али молился, пригласив в дом муллу. Послемолитв тот сказал, что нужно пере­читать брачный контракт Латиффы. В немпрописано все, вплоть до обязанностей Мохаммеда в случае, если он броситЛатиффу. Но Лукаса все эти подробности не интересовали.'

— А если бы Латиффа вышла замуж не за му­сульманина? -спросил он.

Но ему никто не ответил. Тогда Лукас вышел в холл и тотчаснаткнулся на Жади. Она караули­ла здесь его.

— Я никогда не увижу тебя больше, я знаю! — в отчаяниивыпалила Жади.

— Не говори так... — пробормотал подавлен­ный Лукас.

Он сам не понимал, что им делать дальше, как лучшепоступить.

— Это грех, большой грех... Мы его соверши­ли и будемнаказаны... — шептала Жади.

Впрочем, раскаивалась она недолго. Лукас просил еестанцевать для него на развалинах.

— Это невозможно! - сказала Жади.

И подумала: «Хорошо... Станцую обязатель­но... » НаутроЗорайде повела невест к гинекологу.

Служанка сразу раскусила «девочку» Жади.

— Признайся, что совершила глупость! — стро­го сказалаЗорайде Жади, но та молча покачала головой.

На пути им повстречалась Назира. Она была счастливапредстоящим ожиданием наследства и что девушки не соблюдают всех тради­ций.Сестры дружно пожали плечами. Каких еще традиций?.. Назира раздражала их обеих.

Латиффа вышла от врача с серым конвертом.

— Готово! Вот моя справка, — с гордостью ска­зала она. —Теперь твоя очередь!

Жади стояла обреченная и поникшая, готовая ко всему. Правда,она не собиралась погибнуть под камнями на площади, но это не входило ни в чьипланы, в том числе, дядюшки Али и Саида. Тяжело ступая, Жади двинулась ккабинету. Когда она вышла, то на ней вообще не было

лица. Белая, как бумага, она с содроганием про­тянулаконверт Зорайде.

— Девственна, — прочитала та, открыв кон­верт. — Это чудо!

— Там врач — итальянец, ему пришлось нелег­ко, — хитроухмыльнулась Жади, понемногу при­ходя в себя.

— Аллах спас тебя!

Жади и Зорайде обнялись. Неизвестно, кто из них переживалбольше. Служанка сильно привязалась к Жади, опекала ее и сочувствовала ейпо-матерински, хотя из осторожности старалась скрыть это.

— Аллах, какой благословенный день! Я никог­да больше небуду спать одна! У меня будет муж! — восклицала Латиффа, бегая в пижаме по кухнеи всюду раскидывая лепестки роз. — Я буду счастлива с моим Мохаммедом!

Жади тоже была счастлива, только причину своей радости нераскрывала.

Зорайде объясняла сестрам, что женщина пос­ле свадьбы каждыедвадцать дней должна делать эпиляцию, чтобы нравиться мужу. И бедная Ла-

тиффа мучалась, послушавшись служанку. Неве­сте сдираливолосы дедовским методом, она корчилась от боли, но была полна решимости. Затопотом она собиралась купаться в ванне из роз.

Жади плевала и на розы, и на волосы. Она под­мигнула Лукасув холле, и тот все понял. Взглянув еще раз на страдания Латиффы и поняв, что ееис­чезновения никто не заметит, Жади накинула чер­ную чадру и снова помчаласьна развалины. Лукас уже был там. Он ходил в нетерпении, постоянно озираясь.Жади с удовольствием полюбовалась на него, спрятавшись за камнями, а потомвнезапно вышла. На несколько секунд они замерли, и Жади скинула на землю черноепокрышало. Перед Лука­сом стояла уже другая Жади — вся в красной про­зрачнойткани. Девушка начала танцевать... Это было так красиво и незабываемо, чтоЛукас оцепе­нел... Ритм танца из медленного превратился в бы­стрый, руки Жадимелькали в воздухе, она раскрас­нелась и казалась влюбленному юноше необыкно­венной.Такой он еще никогда не видел ее.

— Я запомню тебя такой навсегда... — с тру­дом пробормоталон, еле шевеля непослушными губами. - Я не могу без тебя... Я справлюсь с кемугодно, даже с твоим дядей...