Моя милая распутница - Ли Уилкинсон

Одержав на этот раз столь легкую победу, Росс скрылся накухне.

С тоской глядя на дверь, Кэти подумывала, не подняться ли ейс кресла и не уйти ли? Но ключи!

У нее не было ключей. Однако если она сможет найти своюсумку...

Она поднялась на ноги и начала поиски. Ее внимание привлеклафотография в серебряной рамке, стоявшая на верхней полке книжного шкафа. Нафотографии Кэти увидела красивую немолодую женщину со светлыми волосами иобаятельной улыбкой. Ее лицо почему-то показалось Кэти знакомым, словно онагде-то видела его раньше.

Не найдя сумки в гостиной, Кэти принялась искать ее вспальне и в ванной. Не найдя ее и там, она вернулась в спальню, чтобы начатьболее тщательные поиски, но подняла глаза и застыла.

В дверях стоял Росс и наблюдал за ней, небрежноприслонившись плечом к дверному косяку.

— Что-нибудь ищешь? — протяжно спросил он.

Она сглотнула.

— Мою сумку:

— Если бы тебе пришло в голову спросить у меня, я смог бысказать, где она находится.

— Мне бы хотелось ее получить, пожалуйста, — спокойносказала она.

— Конечно, — согласился Росс. Он пошел впереди Кэти обратнов гостиную. — Если бы ты посмотрела на место возле кресла, в котором тысидела...

Сумка лежала именно там, куда он указал. Но Кэти несомневалась в том, что раньше ее там не было.

— Спасибо, — холодно сказала она.

— Пожалуйста. Теперь, если ты готова поесть...

Понимая, что убегать слишком поздно, она неохотно уселась.Спустя минуту Росс вкатил в комнату столик на колесиках, накрытый на двеперсоны. Поставив его на расстоянии, безопасном от огня, он принес парустульев. Когда Кэти уселась, он сел напротив нее и, налив в два бокала белоговина, провозгласил тост:

— За нас!

Она не могла понять выражение его лица. Но сновапочувствовала, что в нем произошла перемена, как будто случилось что-то важное.

Кэти сделала глоток вина. Обед оказался очень вкусным. Потомони ели сыр и фрукты, после чего Росс предложил ей снова сесть в кресло, и онивыпили отличный кофе. Обед ей понравился, и она прямо сказала Россу об этом. Онедва заметно улыбнулся и поблагодарил ее.

— Я заметила на книжном шкафу фотографию красивойсветловолосой женщины...

— Моя мать.

— Расскажи мне о ней. Ты упоминал, что она переехала вЛондон?..

— Да. К несчастью, она умерла несколько лет назад.

— О, мне очень жаль. В таком случае, я, должно быть,ошиблась. Я была уверена, что узнала ее...

— Может быть, ты заметила сильное сходство между ней иМарли?

— Да, я не сомневаюсь, что так оно и было. Ты очень еелюбил?

Выражение его лица смягчилось.

— Да, очень любил. Меня потрясла ее смерть. Ей было всегооколо пятидесяти лет. Она очень рано вышла замуж. Слишком рано. Незадолго домоего рождения ей исполнилось восемнадцать. — Он немного помолчал. — Она и мойотец не подходили друг другу, у них было очень мало общего. Отец был красивыммужчиной, но серьезным и спокойным, немного мрачным, тогда как мама любилавеселье, была жизнерадостной и очень романтичной. Когда они познакомились, унее уже был друг по имени Тоби. Но Тоби, обыкновенный соседский мальчик, невызывал у нее особого волнения. Тогда как в ее глазах шотландский лаэрд[3], у которого имелся дом,напоминавший маленький замок, был этаким книжным героем, и, следовательно, егоокружала неотразимая атмосфера, романтики и тайны. Несмотря на то что он былпочти на двадцать лет старше ее, через несколько месяцев после знакомства онипоженились. Хочешь еще кофе? — прервавшись, Росс вопросительно посмотрел наКэти.

— Нет-нет! Продолжай, пожалуйста!

— Моя мама с первого взгляда полюбила «Данбар», но не былаздесь счастлива. Через год она родила меня, сына и наследника, на что такнадеялся мой отец, а три года спустя — дочь. Но их отношения становились всехуже... Ради детей она около пятнадцати лет жила в браке без любви. Как-то,поехав в Лондон на похороны старого друга, она случайно встретилась с Тоби,который так ни разу и не женился. Короче говоря, они снова полюбили друг друга,и она попросила моего отца дать ей развод. Он согласился, при одном условии: онстанет опекуном детей. Моя сестра Марли, которая всегда была его любимицей,была довольна, что останется с ним. После развода мама и Тоби поженились. Хотяони идеально подходили друг другу и были очень счастливы вместе, она оченьскучала по Марли и мне. Мама всегда любила антикварные вещи, и они купилиантикварный магазин в Ноттинг-Хилле...

— Где именно в Ноттинг-Хилле?

— На Солтерс-Лейн.

— Я знаю этот магазин! — воскликнула Кэти. — Я туда однаждызашла и, по-моему, встретила твою мать. Вот почему эта фотография оказаласьзнакомой.

— Расскажи мне об этом.

— По дороге в школу я проходила мимо этого магазина и иногдаостанавливалась и смотрела на антикварные вещицы в витрине. У них часто былиочень интересные вещи. Когда я однажды разглядывала витрину, среди коллекциипредметов эпохи королевы Виктории увидела пресс-папье с изображением снежнойбури, в которое я просто влюбилась. Это был миниатюрный дом, красивый икакой-то безмятежный, в стеклянном футляре...

На худощавом лице Росса промелькнуло странное выражение, ноон сказал только:

— Продолжай!

— Я еще не истратила деньги, которые мне подарили нашестнадцатый день рождения. Я вошла в магазин и спросила, сколько оно стоит.Светловолосая женщина маленького роста с красивым, добрым лицом очень вежливосказала мне, что это пресс-папье принадлежит ей и что оно не продается. Япоблагодарила ее и повернулась к выходу, но она, должно быть, поняла, как яразочарована, потому что спросила, не хотела бы я его подержать. А потом онавынула пресс-папье из витрины и разрешила мне его перевернуть. Мы обенаблюдали, как старый дом засыпает снегом. Это было волшебно... Когда я вследующий раз проходила мимо магазина, пресс-папье в витрине уже не было. Но ядолго думала о нем как о «моем доме». — Помолчав секунды две, Кэти продолжала:— Впервые увидев «Данбар», я все это вспомнила. Теперь вот знаю, почему. — Ееголос зазвучал немного неуверенно. — Конечно, это мог быть и не «Данбар». Явидела его всего один раз, поэтому могла ошибиться.