Моя милая распутница - Ли Уилкинсон

Он сидел, пристально глядя на нее. На его красивом лице былонепонятное, озабоченное выражение. Она вскочила.

— Теперь мне хотелось бы уйти.

Он поднялся и поглядел на нее сверху вниз.

— Почему ты спешишь? Твой муж не будет тебя ждать.

— Пожалуйста, Росс, позволь мне уйти.

Он осторожно усадил ее обратно в кресло.

— Я не знаю, чего ты хочешь, — беспомощно сказала она. — Я стобой пообедала, я сделала все, что ты просил...

— Как ты думаешь, зачем я привел тебя сюда?

— Не знаю. Ты уже ясно дал мне понять, что тебе на меня исмотреть противно.

— Я мог передумать.

От волнения она вскочила на ноги.

— Я этому не верю!

— А ты попробуй.

Она отвернулась, а он подошел к ней, взял за руки и коснулсягубами ее теплого затылка, отчего у нее бешено заколотилось сердце. Он принялсяцеловать ее шею.

— Не надо! — Кэти отшатнулась.

Но он снова притянул ее к себе, наклонил голову и прижалсящекой к ее щеке.

— Тебе незачем притворяться, — мягко сказал он ей. — Я ужезнаю, что ты за женщина.

— Замужняя...

Росс мягко привлек Кэти к себе и положил ее голову себе наплечо. Она закрыла глаза. Целуя ее шею, он заметил:

— То, что ты замужем, тебя раньше не останавливало.

Она вырвалась.

— Я бы не стала целовать тебя даже под омелой!

Он рассмеялся, отчего она рассвирепела еще сильнее.

— Поверь мне, я собираюсь получить нечто гораздо большее.Или у меня может возникнуть соблазн рассказать твоему мужу, на какой женщине онженат. Останется ли он здесь, если узнает, что произошло в «Илитгоу Хаус»?

У нее упало сердце. Что, если Росс ему расскажет? Карлдостаточно хорошо ее знал, чтобы не сомневаться: Кэти никогда не легла бы впостель с мужчиной, не испытывая к нему серьезного чувства. Ради сестры Карлмог загубить то, чего добился, признав, что их брак — это притворство.

И все это будет напрасно. Он просто лишится своего счастья,ведь спасать ее счастье слишком поздно.

С секунду она колебалась. Смеет ли она рискнуть?

Но Росс ему не расскажет. Она была в этом уверена.

— Ну? Ты решила?

— Да. Ты можешь ему рассказать и пойти к черту.

Сохраняя спокойствие, он спросил:

— Ты не думаешь, что рискуешь?

— Нет.

— Почему же нет?

— Потому что я не верю, что ты рассказал бы ему. Ты не такойчеловек.

Насмешливо улыбаясь, он признался:

— Я бы встревожился, если бы ты мне поверила.

— Итак, теперь я могу уйти?

Он рассмеялся, взял ее за плечи, притянул к себе.

— Любовь моя, ты выиграла только эту битву, а не войну. Янамереваюсь сегодня, вечером уложить тебя в мою постель...

Она попыталась сказать себе, что он говорил не всерьез. Росспросто пытался ее испугать. Высвободившись, она резко произнесла:

— Я не собираюсь с тобой спать!

— Если бы ты позволила мне закончить... Я собирался сказать:«...что бы для этого ни понадобилось».

— Для этого понадобилось бы анестезирующее средство.

— Поскольку мне нравится, когда у моей партнерши не было снани в одном глазу, я не принял это в расчет.

— Остается только взять меня против воли.

Он покачал головой.

— Неприятный путь, в котором, впрочем, нет необходимости.Мне хотелось бы, чтобы моя партнерша была нетерпелива или хотя бы согласна...

— Поскольку я не согласна и не нетерпелива, боюсь, у тебябольше не осталось выбора.

— О, я бы так не сказал. Ты не учла самую приятнуювозможность. Немного дружелюбного убеждения. — Она увидела, как засверкали егосерые глаза, когда он добавил обольстительным шепотом: — Я думаю, что ты меня скорозахочешь.

Росс так уверен в себе! Но, может быть, учитывая, как быстроона ответила ему в тот первый раз, он имел право так себя вести?

Кэти поежилась. Если она уступит ему на этот раз, онокончательно решит, что она потаскушка. У Росса появится еще большевозможностей причинять ей боль и унижать ее.

Но если ей причинили боль и унизили, то по ее же вине,вынуждена была признать Кэти.

Она была убеждена в том, что Росс не жесток. Лишь из-затого, как она себя вела, он испытал разочарование. И ему захотелось простоотомстить.