Приглашение к греху - Сюзанна Энок

– Он исчез из гостиной три часа назад, и с тех пор его никто не видел.

– Только бы он не надумал вернуться в Лондон. – Уж лучше бы его похитили. – А где его лошадь?

– О Господи! – вскрикнула Энн. – Неужели они похитили и бедняжку Саграмора?

У Кэролайн закралось сомнение.

– Ты что-то знаешь. В чем дело, дорогая?

– Поскольку папа тоже исчез, я думаю, что они с лордом Закери где-нибудь в полях, отправились осматривать коров. Или, скорее, одну корову.

– А ты поделилась с мамой своим предположением?

– Мама и слушать ничего не хочет. Она паникует и дает этим понять нам всем, что просто умрет, если с лордом Закери что-то случится. Леди Глэдис сидит в гостиной и спокойно вышивает.

– Паникой вряд ли чему-нибудь поможешь, но это любимое занятие мамы. – У Салли Уитфелд было семь незамужних дочерей. Она не только сама провоцировала хаос, она его всячески поощряла. – Может, пойдем на конюшню и посмотрим, не похитили ли папину лошадь тоже? Но Нельсона не так-то просто увести.

– А еще есть Гарольд, который наверняка ест в саду мамины герани.

– Хм. Давай сначала спасем брата герцога, а уж потом пошлем его спасать цветы.

– Великолепная идея. Мы с тобой, можем стать героинями, если найдем потерянного принца.

– Если это поможет избежать необходимости нести маму наверх в постель, я готова принять почести героини.

Пока все домашние и половина слуг бегали по дому, словно цыплята, которым отрубили головы, Кэролайн и Энн выскользнули из парадных дверей и, хохоча, помчались в конюшни. Кэролайн добежала первой и с ходу уперлась в широкую, твердую грудь.

– О! – Она бы упала навзничь, но лорд Закери успел схватить ее за плечи. – Извините.

Она постаралась не заметить, как его руки скользнули вниз по ее рукам. Его интерес к ней был таким обескураживающим, что она не могла не обратить на него внимания, если учесть, что это из-за ее предложения позировать они неизбежно оказались в такой близости друг от друга.

– Не беспокойтесь, – сказал он, посмотрев на нее так, словно понимал, какое производит впечатление. Да наверняка понимал, черт бы его побрал!

– Мы искали вас, лорд Закери, – тяжело дыша, заявила Энн и тем самым дала Кэролайн возможность восстановить равновесие – физическое и моральное.

Из-за спины Закери показался мистер Уитфелд.

– Закери попросил меня показать ему некоторые из моих изобретений.

Более вероятным было то, что отец предложил прогуляться по поместью, а гость проявил свойственную ему – но раздражающую – привычку быть благожелательным и согласился. Прекрасно. Теперь не только сестры, но и отец претендует на внимание ее модели.

Закери и глазом не моргнул, услышав объяснение мистера Уитфелда.

– Эдмунд проделал замечательную работу.

– Спасибо, мой мальчик.

– А мама решила, что лорда Закери похитили, – заявила Энн, не скрывая иронии.

– Черт, – проворчал Эдмунд. – Нам лучше вернуться, а то она меня запилит.

На самом деле, подумала Кэролайн, отец оказал брату герцога услугу, избавив его от общества Уитфелдов и Горманов.

– Может быть, лорд Закери мог бы объяснить свое отсутствие тем, что он устал после путешествия из Лондона и понял, что ему необходим глоток свежего воздуха.

– Устал? – Закери посмотрел на Кэролайн с удивлением.

– Да, ужасно устал. И у него страшно разболелась голова, и ему придется остаться в постели не меньше двух недель, и он не сможет присутствовать ни на каких светских мероприятиях.

– Похоже, я был на грани смерти. Слава Богу, что воздух Уилтшира такой…

– Целительный, – подхватила Кэролайн, усмехнувшись. Он должен понять, насколько приятным может быть вечер, если у него будет отговорка.

– Ты гений, – шепнула Энн и, обняв сестру за плечи, повела ее обратно в дом.

– Просто практична. Постарайся и отца как-то отвлечь.

– Не беспокойся, Каро. Я постараюсь, чтобы ты могла воспользоваться утренним освещением для работы.

– Спасибо. Между прочим, лорд Закери, ваш щенок ест цветы в нашем саду.

– Вот как? Проклятие! Я же велел Риду приглядывать за ним.

– О! А мне казалось, что Гарольд ваш щенок. Шедший впереди нее Закери обернулся. Как бы ей научиться держать язык за зубами?

– Это мой щенок. Я сегодня же отучу его есть цветы.

– За один день?

– Я объезжал лошадей, а справиться со щенком будет гораздо легче, поверьте мне.

Она в этом сомневалась, но не стала возражать. В конце концов, он делал ей и отцу одолжение.

– Намного легче, – согласилась она с невинным видом.

– Вот именно.

Барлинг как раз распахнул перед ними дверь, когда Салли Уитфелд с воплями сбежала с главной лестницы. Кэролайн передернуло: можно себе представить, что подумает Закери.

– Лорд Закери! Слава Всевышнему! Мы все думали, что вас, должно быть, убили! – Обессиленная миссис Уитфелд опустилась на нижнюю ступеньку и отключилась.

– Боже мой. Я буду у себя в кабинете, – пробормотал ее муж и исчез.

Какое-то мгновение казалось, что Закери последует за ним, но он, расправив плечи, отстранил набежавших в холл сестер.

– Позвольте, леди…

– Но, лорд Зак…

Не обращая внимания на возгласы протеста и восхищения, он поднял Салли Уитфелд на руки и понес вверх по лестнице. Когда он дошел до второго этажа, Кэролайн поймала себя на том, что не отрываясь смотрит на играющие под тугими лосинами мускулы его ног и широкие сильные плечи.

Она сглотнула. Для того чтобы у нее получился хороший портрет, ей, очевидно, придется узнать побольше о мужском торсе, который скрывается под камзолом и галстуком. Ведь это должна быть не просто картина. Надо было показать человека таким, какой он есть. А этот мужчина очень сильный, раз может с такой легкостью нести ее мать вверх по лестнице.

Тряхнув головой, Кэролайн присоединилась к процессии, направлявшейся в спальню матери. Никому и в голову не пришло сообщить Закери, что его действия были скорее всего излишними: Салли считала нужным падать в обморок регулярно. Но тогда они не насладились бы столь великолепным зрелищем.

Наверху их встретила леди Глэдис. Она взяла Кэролайн под руку.

– Каро…

– Надеюсь, что мама не напугала вас, леди Глэдис. С ней часто такое бывает.

Леди Глэдис улыбнулась:

– В школе Салли чаще всех падала в обморок и проделывала это так искусно, что мы с девочками сшили подушку и наградили ею твою маму как лучшую «падальщицу в обморок».