Сообщники поневоле - Алёна Снатёнкова

- Вкусно? - спрашиваю у Довлатова, когда он откусывает маленький кусочек от аппетитной шаурмы с сочной курицей и овощами. Клянусь, мой желудок в этот момент возвел меня в ранг предателей тела и запел скорбную песнь на всю улицу, пока я смотрела на Фила. Да-а-а, сейчас-сейчас Карлсон упадет ко мне в ноги и станет благодарить за царский обед, который я организовала ему. Это вам не мерзкие устрицы, между прочим. Эта пища бога Студентиуса, покровителя всех малобюджетных студентов. Филимону такое и не снилось.

- Ну… Понравилось?

Вот каждое слово приходится из него вытягивать. Такими темпами через несколько секунд я сама себя благодарить начну, а этот немтырь так и будет молча стоять и башкой своей кивать.

- Нет. Как ты это ешь?

Это как, вообще?

После таких слов его даже казнить мало будет.

-  Молча, Довлатов. Я ем молча и с улыбкой на лице. Поэтому повторяй за мной и не порть аппетит своей кислой физиономией. – Делаю большой кусь, и у меня на автомате глаза от удовольствия закатываются. – Не выпендривайся. Все равно малинового варенья с собой нет.

Пожимаю плечами и подмигиваю парню.

Довлатов, не обращая внимания на мои слова, подзывает к себе дворовую собачку и отдает ей начиненный лаваш.

- Ты что делаешь? – взрываюсь, когда песик за раз проглатывает свой обед. – Так нельзя. А вдруг он отравится?

- В смысле отравится? Ты только что меня заставляла это съесть, да и сама сейчас продолжаешь хомячить.

- Я – это я. Мой желудок чугунную сковородку переварит, и даже изжога не появится. Но вот собаке может быть плохо.

- А то, что мне могло быть плохо, тебя мало волнует, да? Сажина, ты не перестаешь меня удивлять.

- Чего разнылся? Ты вредный, а вредных людей даже чума не возьмет. Как там говорится? Зараза к заразе? Твой случай. А собачка милая.

- Ты тоже милая, как эта собака. Так же в любой момент можешь откусить полноги.

Он меня сейчас собакой обозвал, что ли?

А дальше?

Дрессировать начнет?

Кидать палку и ждать, когда я ее в зубах принесу обратно?

- ГАВ, – прожевав, говорю ему, бросая в мусорку бумажный пакет. – Даже не надейся, все равно не попрошу за ушком почесать.

Ох, еще один грозный взгляд в мою сторону.

Мне это уже нравится.

Блин, о чем-то я забыла. И зачем я, вообще, решила ехать и кормить Довлатова? Благодарности ноль без бамбуковой палочки. Еще торчу здесь с ним, когда домой надо срочно попасть. Баба Валя там, наверно, уже поисковую бригаду из своих подруг собирает.

А-а-а-а.

Память моя куриная. Я про Настю забыла и про ее недоразумение, то есть свадьбу с Обашкиным.

Потопала вперед, догоняя Фила, который быстрым шагом шел к своей машине. Уж не знаю, сбежать он от меня вздумал или просто прогуляться, но я все равно его догнала. Причем очень скоро.

- Куда намылился? Сам же обещал домой отвезти.

- Домой? Ну и наглая ты, Сажина. Про дом разговора не было.

- Это как?

- Вот так. Возле больницы же остановку нашла, вот и здесь найдешь.

Парень посмотрел на меня и улыбнулся. Будто вспоминал что-то или… кого-то.

- Ты видел, как я бегала вокруг здания?

- Все видели. Некоторые даже телефоны доставали.

Ответ настоящего мужчины. Нет бы из окна крикнуть, куда идти, он же просто наблюдал и, скорее всего, громко ржал.

- Я счастлива, что смогла порадовать кучку богатеньких снобов. Это же такая честь - вас веселить, дуру из себя изображая, не понимая при этом, домой попасть. Из-за тебя, между прочим. Могла бы не ехать вместе с вами, а спокойно, без нервов, самостоятельно добраться. Но нет же. Поперлась. Точно дура. Знаешь, я, конечно, в курсе, что бываю не подарком, но зла во мне нет. И любить себя я тоже не прошу. Достаточно просто относиться по-человечески. Хотя кому я это рассказываю?