Мой бывший враг - Дарья Вознесенская

Четыре года назад

— Пойдешь с нами в кафе? Потом может еще куда.

— Извини, но никак. Надо заниматься и доклад готовить…

— Ой, да сделаешь на выходные.

— Я занята на выходные.

Антон смотрит внимательно и явно не верит мне. Ну и пусть.

Еще я не убеждала своего одногруппника в собственной честности. Опять.

— Ты так всегда говоришь, — бурчит парень, с которым мы часто садимся рядом на лекциях, а я подавляю раздраженный вздох. — Мне кажется, ты просто нас игнорируешь нас… меня. Мы тебе так не интересны?

«Недотрога».

Нет, он это не говорит, но подразумевает.

Сначала я обижалась немного на это прозвище, пыталась разубедить, объяснить, что бюджетное отделение и стипендия даются не навсегда — надо постоянно подтверждать, что я справедливо занимаю свое место и пришла на этот факультет не ради студенческих вечеринок, а за знаниями. И что если я не буду работать по выходным, у меня не будет денег на что-то кроме макарон и дешевых носков.

Маме я запретила отправлять мне деньги. Сколько можно? Пусть для себя хоть немного поживет, купит себе что…

Но мои объяснения никого особенно не интересовали. Факультет управления и сервиса собрал множество активных, веселых и обеспеченных парней и девушек, и я среди них выделялась нежеланием тратить время на развлечения.

— Мне и правда надо заниматься, — вздыхаю. — И дело не в тебе или в вас.

— Угу, конечно.

Он, независимо засунув руки в карманы, уходит к поджидавшей его компании, которая издалека следит за нашим диалогом — у парочки моих однокурсниц при этом был такой вид, будто они съели что-то кислое.

— Не понимаю я тебя, Майя.

Подошедшая сзади приятельница разводит руками и смотрит на меня, прищурившись.

— Ох, Анжел, только не надо… — я складываю учебники и тетради в сумку.

— Не буду… хотя нет, буду. Ты не видишь дальше своего носа. — Светловолосая девушка выставляет вперед ладонь и начинает загибать пальцы. — У Антона богатые родители, собственная квартира и искренний интерес к тебе. Уверена, если ты ответишь на этот интерес, многие твои материальные проблемы будут решены.

— Предлагаешь мне стать содержанткой? — морщусь.

— Майя, да кто тебе в голову вбил, что богатый парень превращается в папика от рождения? Деньги — лишь дополнительный бонус. Антон — классный, красивый, молодой… Влюбиться в него легче легкого, если бы ты позволила себе чувствовать! Или в любого другого… но ты же даже не замечаешь, как парни на тебя смотрят!

— У них просто пубертат…

— Ты прям совсем наивная, — смеется. — У них он давно закончился, а смотрят на тебя, потому что ты красотка. Ладно, иди в свою библиотеку — все равно тебя не переубедить. Одна надежда, что найдется таки кто-то в твоей жизни, кто заставит тебя оторваться от книг и натирания бокалов и увидеть, как много вокруг живых людей.

— Анже-ел…

— Молчу-молчу, — она снова смеется и тоже убегает.

Иногда мне кажется, что она права, что надо проще ко всему относиться и перестать трястись так над каждым рублем и оценкой, хоть иногда дышать и делать что-нибудь, что не «надо», а хочется… Но потом я вспоминаю то страшное время, когда мама болела и полную неуверенность, что нам будет нечего есть, и я снова возвращаюсь к своему плану.

Стать хорошим специалистом, устроиться на хорошую работу, иметь достаточно денег на черный день… Хотя, для начала, было бы неплохо ноутбук купить.

В библиотеке почти никого нет — пятница.

Несколько сотрудников престарелого возраста смотрят на меня едва ли не с умилением. А я достаю все свои заготовки и записи, пару книг и сажусь за допотопный компьютер, постоянно поглядывая на часы.

Мне надо успеть напечатать доклад до окончания рабочего дня. Потом подготовиться к контрольной по английскому, которую грозились устроить в понедельник — но это можно сделать и в общежитии.

И у меня будет час на то, чтобы привести себя в порядок и доехать до работы.

В целом, все идет, как я и задумала, не считая того, что, выходя из комнаты, я уже чувствую себя смертельно уставшей и мечтаю о том, чтобы скорее наступило утро. И я могла лечь на свою кровать и заснуть на весь день. И никто меня не будет беспокоить — с соседками мне очень повезло. Лида с первого курса уезжает в пятницу домой, на все выходные, а Катька оказывается той еще тусовщицей, и ее почти не бывает в общежитии на выходные… впрочем, в будние дни тоже.

Что почти точно гарантирует мне здоровый сон в тишине. И в субботу, и в воскресенье, после двух ночных смен.

— Опять уезжаешь? — вахтерша смотрит на меня поверх очков и кривится.

— Опять, Светлана Георгиевна, — говорю с натянутой улыбкой.

Нестарая еще тетка, пожалуй, единственная, кто не верит, что я работаю по ночам. Точнее, она верит, что работаю — только на работе определенного толка. И мне кажется надеется подловить меня на том, чтобы не пустить в общежитие или не выпустить из него. Но я-то ухожу как раз до закрытия, а возвращаюсь, когда уже светло, так что правил не нарушаю.

В автобусе в девять вечера, как всегда, народу немного.

Так что я сажусь у окна и позволяю себе немного вздремнуть, вытянув ноги.

«Перед сменой не насидишься» — любят говорить у нас в клубе, но я использую любую возможность. Ночка предстоит, как и всегда, «веселая» — вряд ли одно из самых популярных ночных заведений Красноярска в эту пятницу вдруг сделается никому не нужным.

— Привет, красотка, — подмигивает мне охранник на служебном входе, а я киваю. Показываю сумку, отмечаю время прихода и прохожу в раздевалку.

А там, глянув на свое уставшее лицо, со вздохом достаю небольшую косметичку и принимаюсь замазывать синяки под глазами и красить губы.