Навеки мой - Кэролайн Линден

На следующее утро Джек стоял перед окном столовой с чашкой кофе в руках и смотрел, как дождь продолжает поливать раскинувшийся перед домом сад. Уилсон сообщил ему, что в Чизике дождь шел без остановки почти целую неделю. А Джек, безвылазно сидевший в своем лондонском доме, даже не заметил этого. Нет, порой он выбирался из дому, но, как правило, мир сам приходил к нему, кланяясь и всегда в чем-нибудь нуждаясь. Если погода благоволила, Джек выезжал по утрам на конные прогулки, но только теперь вдруг вспомнил, что не делал этого уже несколько дней. Вероятно, из-за дождя.

Если бы не Филипп, он и сейчас находился бы в доме близ Сент-Джеймс-сквер, просматривая за завтраком свежие газеты, прежде чем вернуться в кабинет, где его ждали бесчисленные петиции, счета, отчеты, прошения и запросы из всех уголков Англии. К этому часу в приемной уже сидели бы три или четыре посетителя, дела которых были столь важны, что они не доверили их почте. Рано или поздно Джек встретился бы с матерью, та непременно начала бы говорить о каких-то своих потребностях или напоминать о том, что отец на его месте поступил бы иначе. К Джеку редко заезжали старые приятели, но он уже не встречался с ними так давно, что многие из них перестали его беспокоить. Незаметно наступило бы время обеда, после которого его ждали очередные неотложные дела.

Однако сегодня все было иначе. Джек не сообщил о своем приезде, поэтому Уилсон не обеспечил ему свежую лондонскую прессу, да и секретарь Перси остался в городе. Отец предупреждал Джека о том, что ни одному наемному работнику нельзя доверять, но, наверное, настало время предоставить Перси свободу действий. Вообще-то ни секретарь, ни герцогиня не узнают о его местонахождении до тех пор, пока он сам не сообщит об этом. Все это напоминало ему жизнь в университете, когда можно было улизнуть с уроков, заняться чем-нибудь более интересным или просто побездельничать. Джек поднес чашку к губам и сделал глоток, наслаждаясь вкусом. Дверь за его спиной распахнулась.

– Ваша светлость! – произнес Уилсон.

– Да?

– Слуги доставили экипаж. Сломалась ось, так что на ремонт потребуется несколько дней.

Джека это не удивило.

– А дороги? – спросил он, уже зная ответ.

– Совершенно непригодны для путешествий, сэр. Потребовалось шесть человек и четыре лошади, чтобы вытащить экипаж из канавы и доставить в Олвин-Хаус.

– Пусть делают все, чтобы починить ось. Наши лошади в порядке?

– У одного коня в подкове застрял камень, но грум им уже занимается.

– Это все, Уилсон?

– Да, сэр. – Дворецкий удалился, тихо прикрыв за собой дверь.

Олвин-Хаус располагался на территории обширного парка. В каретном сарае имелись и другие средства передвижения, только вот все они предназначались для коротких дистанций. И теперь, когда дороги размыло так, что по ним не мог проехать ни один экипаж, Джек надолго застрял в Чизике.

Вернее, они застряли.

Словно бы в подтверждение его мыслей дверь столовой открылась, и Джек сразу понял, что к завтраку спустилась миссис Кэмпбелл. И не только потому, что воздух будто бы сгустился. Джек увидел отражение своей гостьи в оконном стекле перед собой.

– Доброе утро!

Джек заметил, что его титул не производил большого впечатления на эту женщину. Должного уважения к нему она тоже не проявляла. Но в последние несколько лет он привык к своему положению в обществе. Ведь при жизни отца Джек носил титул графа Линдси, и окружающие относились к нему соответствующим образом. Однако его гостья обращалась к нему так, словно была ему ровней. Более того – будто он стоял на ступень ниже. Подобное поведение интриговало и сводило с ума.

– Доброе утро, миссис Кэмпбелл.

Джек обернулся, чтобы посмотреть, как его гостья пересекла комнату и приблизилась к буфету. Она двигалась легко и грациозно, точно танцовщица. Приподняла крышки на некоторых блюдах, намереваясь положить себе еду, и Джек подал знак стоявшему возле буфета лакею. Слуга выскользнул из столовой, оставив их наедине.

– Вижу, вам подыскали одежду, – заметил Джек.

Софи положила в тарелку несколько тостов, кекс, яйца и села за стол.

– Да. Этот элегантный наряд принадлежит бывшей горничной, неожиданно оставившей работу прошлой весной. – Она провела ладонью по простой темно-синей ткани лифа. – Осмелюсь предположить, что это форменная одежда.

Джек оторвал взгляд от руки девушки, все еще находвшейся в непосредственной близости от ложбинки между грудями. Это платье принадлежало служанке, но Софи не стала прикрывать декольте платком, поэтому зрелище было впечатляющим.

– Да.

– Весьма хорошего качества.

– Правда? – Джек пожал плечами. – Я его не выбирал.

– А… – Софи намазала тост джемом. – Не герцогское это дело.

– Именно.

Она посмотрела на герцога. Он стоял около дальнего конца стола, и лившийся из окна свет, освещал его лицо.

– В коридоре я встретила вашего дворецкого Уилсона. Он сказал, что экипаж вытащили из канавы.

– Да. – Джек снова сел за стол и потянулся к кофейнику. – К сожалению, сломалась ось. На ремонт потребуется несколько дней.

Софи на мгновение перестала жевать, и ее зрачки расширились. Она перевела взгляд на окно, по которому монотонно барабанил дождь, доела тост, изящно отерла рот салфеткой и произнесла:

– Значит, мы застряли здесь на неопределенное время?