Навеки мой - Кэролайн Линден

Софи же стояла перед герцогом в простеньком форменном платье, оставленном уволившейся служанкой. Она судорожно вздохнула, внезапно почувствовав, как грубая ткань царапает кожу, напоминая о том, что, по сути, ее положение ничем не лучше, чем у горничной.

– Мне хотелось сказать, чтобы вы оставили меня в покое, – промолвила Софи.

Брови герцога взметнулись вверх, словно никто и никогда не требовал от него чего-либо подобного.

– Правда?

Рассмеявшись, она продолжила прогулку по библиотеке. В стеклянном шкафу хранилась коллекция миниатюр, и Софи подошла ближе, чтобы рассмотреть их.

– Да. Как вы посмели назвать меня заядлым игроком и заявить, что вам известны такие особы, как я? Ведь вы совсем ничего обо мне не знаете.

Герцог откашлялся.

– Немного знаю.

Не отрывая взгляда от миниатюр, Софи усмехнулась:

– Вернее, совсем мало. Лишь то, что я не могу устоять перед высокой ставкой, сделанной человеком, который скорее всего проиграет.

– Это значительная деталь.

– Да, только она не раскрывает моего характера. – Она озорно улыбнулась. – По-моему, то же самое можно сказать и о Филиппе.

– Что не делает ему чести. – Он сложил руки на груди. – Как вы познакомились с моим братом?

– В Сомерсет-Хаусе. – Удивление герцога доставило ей несказанное удовольствие. – На выставке Королевской академии искусств. Вас ошеломило известие о том, что я посещаю подобные мероприятия?

– Нет.

– Не лгите. Но не переживайте, я не обиделась. Ведь мы уже выяснили, что вы совсем ничего обо мне не знаете.

– Меня поразило то, – серьезно произнес герцог, – что данные мероприятия посещает Филипп. Я готов признать, что не знаю вас, но прекрасно изучил своего брата, поэтому мне бы в голову не пришло искать его на выставке Королевской академии.

– О… – Софи досадливо поджала губы. – Я неверно поняла вас.

Он кивнул.

– Не переживайте. Я не обиделся. Ведь вы ничего обо мне не знаете.

– Теперь вам известен еще один мой недостаток. Порой я поспешна в суждениях.

Герцог неожиданно улыбнулся, и Софи непроизвольно отступила. Теперь, когда его лицо осветила улыбка, герцог Вэр стал просто неотразим. Большинство женщин наверняка считали его таким, если он пребывал и в менее радужном расположении духа, но когда на его губах появлялась эта улыбка… герцог был тем мужчиной, от которого Софи могла легко потерять голову.

– Вот видите, миссис Кэмпбелл, у нас есть кое-что общее.

– Правда? – воскликнула Софи в попытке прогнать прочь мысли о себе самой, теряющей голову из-за красавца герцога. – Нас обоих это отнюдь не красит.

– И все же эта общая черта свидетельствует о том, что мы вполне способны понять друг друга лучше, чем может показаться на первый взгляд. Софи закрыла рот, уловив в голосе тщательно замаскированный упрек. Герцог отошел от окна и встал рядом с ней. Он смотрел на миниатюры, а она – на него, не в силах отвести взгляд. Ведь одно дело просто считать его привлекательным, и совсем иное – чувствовать притяжение.

И притяжение это усиливалось с каждой минутой. Софи видела рыжеватый, отливающий золотом локон, романтично завивающийся над воротом, чувствовала чистый мужской запах, смешавшийся с ароматом кофе. Сегодня глаза герцога приобрели насыщенный голубой оттенок, и когда он искоса посмотрел на Софи, в глубине ее души всколыхнулось странное ощущение, похожее на предвкушение или даже томление, что было совсем уж скверно.

– Интересно, что у нас еще общего? – тихо спросил герцог.

Софи напряглась.

– Ничего.

– Совсем?

Наверное, он стоял слишком близко. Софи вдруг стало трудно дышать, а тело охватило таким жаром, что ей пришлось отойти в сторону, чтобы привести мысли в порядок.

– Вы говорите так, будто знаете что-то, чего не знаю я. Так что же у нас общего, ваша светлость? Как вы полагаете?

– Решимость.

– Служащая совершенно разным целям, – усмехнулась она.

– Я старался спасти брата от разорения.

– В то время как я пыталась спасти себя. Надеюсь, вы простите меня за то, что поставила собственное благополучие превыше благополучия Филиппа.

– Благополучие… – задумчиво протянул герцог. – Я считал, что на карту было поставлено лишь его доброе имя и репутация. Вы действительно боялись за свою жизнь?

Софи и сейчас боялась. Существовала тонкая грань между тем, чем она занималась, чтобы обеспечить себе стабильный доход, и стремлением сохранить репутацию уважаемой женщины.

– Если бы вы знали, что означает для женщины потеря доброго имени, то не задавали бы такого вопроса. Но вы герцог, и можете делать все, что вам заблагорассудится, оставаясь при этом желанным гостем везде.

– Завидуете? Вы тоже хотите быть желанной гостьей в любом доме?

Герцог пытался понять, что у нее на уме. То же самое проделывала и Софи, и ей не понравилось, что он воспользовался ее же собственной тактикой. Она шагнула в сторону и насмешливо посмотрела на своего собеседника.

– Я и так желанная гостья, ведь обладатель герцогского титула добровольно пожелал расстаться с пятью тысячами фунтов ради возможности провести неделю в моем обществе!

– Так и есть.

Взгляд герцога скользнул по фигуре Софи – мимолетный, однако не пропускающий ни одной детали. Нет, он не был циничным, как у человека, считающего ее шарлатанкой. Герцог оценивал ее с точки зрения мужчины, и тело Софи отозвалось горячей волной, прокатившейся от головы до кончиков пальцев. Наверняка она была не единственной, кто ощущал исходящее от герцога притяжение.

– Считаете, что теперь перед вами закроются кое-какие двери?

Софи беззаботно рассмеялась.

– Значит, ваша ставка была ошибкой.

– Лишь потому, что я проиграла.

Герцог принялся раскачиваться на каблуках, а она вновь повернулась к полкам.

– Вы читаете? У вас прекрасная библиотека.

– Каждый день, – ответил он. – Хотя редко что-либо развлекательное.

Софи пригляделась к роскошной тисненой обложке, которой коснулись ее пальцы. Должно быть, эти книги стоили целое состояние. Ведь обложки большинства из них были выполнены из тончайшей кожи.

– И тем не менее они у вас есть.

– Обладание – лишь малая часть наслаждения.

– Вы многое теряете, не пользуясь возможностью. – Софи взяла с полки книгу и принялась перелистывать страницы. – «Такое удовольствие ссориться с ней, и мне кажется, что она редко выглядит в таком выгодном свете, как в те моменты, когда пытается меня изводить»^[2]. Пожалуй, вам следует читать больше, поскольку эти страницы хранят подлинную мудрость.