Свидание с джентльменом - Барбара Ханней

Получен e-mail

Кому: Патрик Найт

От кого: Молли Купер

Тема: Исследуя Лондон

Дорогой Патрик!

Я надеюсь, ты так же сказочно проводишь время на Большом Барьерном рифе, как и я здесь. Открывать Лондон с Питером все приятнее и приятнее, каждое открытие интереснее прежнего. Но ты испытаешь облегчение, когда узнаешь, что я не намерена бомбардировать тебя новостями, а только кратко их перескажу.

Я прочла свое последнее письмо тебе и почти захандрила. Извини, что несла такую чушь, но встреча с Питером была такой неожиданной и волнующей.

Однако я должна рассказать тебе о нашей экскурсии на Вестминстерский мост. Теперь мне известно, что он не относится к объектам «тайного или скрытого» Лондона, но ты когда-нибудь смотрел фильм «Любовь в Вестминстере»? Это один из нескольких фильмов, которые я смотрела на большом экране, будучи очень маленькой, и до сих пор он для меня самый любимый.

Мы с бабушкой сели на паром до Таунсвиля и отправились в большой кинокомплекс. Я помню каждую деталь: как ела огромные порции мороженого, политого шоколадом, пока мы ждали начала сеанса, какой был фильм — красивый и грустный любовный роман.

После кино мы обе были немного заплаканными. Чтобы развеяться, мы отправились в китайский ресторан и съели по громадной порции замечательного супа из цыпленка с клецками.

Наконец мы поплыли на пароме домой. Мы с бабушкой сидели на последнем ряду, смотря, как материк уплывает прочь. Прохладный бриз дул нам в лицо, мы вдыхали запах моря и наблюдали самые роскошные оттенки заката на небе и воде. Тот день остался в моей памяти как один из самых счастливых в моей жизни.

Может быть, поэтому «Любовь в Вестминстере» остается моим самым любимым фильмом. И ты поймешь, почему для меня так важно быть на том мосту с мужчиной вроде Питера.

Мы восхищались великолепным каменным львом на конце моста. Стояло прекрасное утро, как в стихах Вордсворта:

Соборы, театры, башни, чей гранит

Между землей и небом заблестит

Сквозь чистый воздух в розовом сиянье…

Извини, если покажется, будто я выпендриваюсь. В действительности я не любитель поэзии, но это стихотворение выучила много лет назад из-за того, что неравнодушна к Вестминстеру.

Мы поднялись на Биг-Бен. Это было предложение Питера. Я понятия не имела, что можно туда взбираться.

— Мой отец привел меня сюда, когда мне было пять лет, — говорил он мне, пока мы преодолевали триста тридцать четыре ступеньки. Было довольно весело подниматься по лестнице вместе, проходя мимо камеры, где какое-то время содержалась знаменитая суфражистка Эмили Панкхерст, бедняжка!

Мы прошли позади освещенного циферблата Биг-Бена и слышали тиканье часов, а также видели движущиеся зубцы и колеса. Питер сказал, как отец рассказывал ему об этих часах.

— Он сказал мне, что так же отсчитывается время моей жизни, — произнес Питер. — Никому из нас не известно, сколько нам отпущено времени. Время бесценно, и мы не должны тратить его зря.

Я предположила, что это было довольно мрачное объяснение для маленького мальчика. Питер улыбнулся немного печально:

— Согласен. Учитывая то, что я больше не уважаю этого человека, удивительно, как хорошо я запомнил его слова.

Мне не хотелось спрашивать его, почему он перестал уважать своего отца. Вместо этого я спросила его, теряет ли он время зря.

— Стараюсь не терять.

Он напомнил мне тебя, Патрик, и то, как усердно ты работаешь в банке. Ты и сейчас по-прежнему работаешь, хотя должен отдыхать. Я рада, что ты сделал перерыв и отправился на Большой Барьерный риф.

Я сказала Питеру, что, возможно, ему нужно попробовать пожить на тропическом острове.

Он выгнул бровь:

— На вашем острове время останавливается?

— Может остановиться, если этого захотеть, — ответила я.

Он снова улыбнулся, достаточно двусмысленно, как мне показалось. Потом мы стояли там и слушали, как отбивает время Биг-Бен.

Вот это да!

Это ужасный грохот, но не оглушающий. И все же резонирующий звук проникал через мое тело — так же, как проникает в меня улыбка Питера.

Вообще-то это было очень волнующее переживание, а глаза Питера чрезвычайно сильно блестели. Когда бой часов стих, он пристально смотрел на меня лет сто, затем взял за руки и притянул к себе. Я знала, что он хочет меня поцеловать.

Мое сердце забарабанило громче Биг-Бена. До чего романтично, когда тебя целует роскошный англичанин, а вы стоите над Темзой и над тысячами крыш и шпилей.