Ты умница, детка! - Надежда Волгина

Влада постояла под дверью спальни Бурова, прислушиваясь к тишине. Не различив ни звука, решилась приоткрыть ее без стука.

Буров лежал к ней спиной, но под одеялом угадывалась его мощная фигура. И Влада сразу поняла, о чем говорил Павлик, – дышал Буров как-то поверхностно и очень часто.

– Кирилл Сергеевич, – позвала Влада, не решаясь войти.

Буров пошевелился и откинулся на спину. Одеяло по-прежнему укрывало его до подбородка, а лицо показалось Владе серым и безжизненным.

– Вам плохо? – встретилась она с его воспалено-мутным взглядом.

– Я в норме…

Что? В норме он? И это с таким-то голосом, как будто по горлу его прошлись наждачной.

Влада решительно приблизилась к кровати и прижала ладонь ко лбу Бурова. Тут же отдернула руку, обжегшись.

– Да вы же огненный! Так, я сейчас… – метнулась она к двери.

Сбежав по лестнице вниз, промчалась на кухню за аптечкой под удивленными взглядами домработницы и Павлика.

– Владочка, что случилось? Горим? – преградила ей путь Ирина Леонидовна.

– Кирилл Сергеевич заболел. Да пустите же меня! – решительно отпихнула она тучную женщину и буквально взлетела по лестнице.

Достав первым делом термометр, она стряхнула его и сунула под мышку вяло сопротивляющемуся Бурову. Он что-то пытался говорить, но Влада прикрикнула на него:

– Лучше помолчите! Как-нибудь без вас разберусь, что мне делать!

В глазах Бурова успела подметить усмешку, прежде чем веки его опустились, словно весили каждое по десять килограммов. И даже в таком состоянии он пытается иронизировать. Что за человек! Ведь она же видит, как ему плохо.

– Пора доставать, – проговорила Влада, выдергивая Бурова из дремы и забирая у него термометр. – Тридцать девять и пять. Кошмар какой-то!.. – принялась она искать в аптечке жаропонижающее.

Еще через пять минут она заставила упрямца выпить таблетку, чуть ли не силой разжимая ему зубы, и строго проговорила:

– Вы серьезно больны. Я вызываю врача! Температуру нужно сбить, а для этого мне придется укрыть вас простыней вместо одеяла. Терпите! – с этими словами она решительно сдернула с него одеяло, стараясь не обращать внимание на его обнаженное в одних плавках тело и крупные мурашки, что разбежались по коже. Но не слышать, как застонал Буров, она была не в силах. И от его стона мурашки уже побежали по ее коже, а вернее, по спине прокрался опасный холодок, так вдруг ей стало жутко.

– Садистка! – взглянул на нее Буров с выражением маньяка-убийцы.

Плевать хотела Влада на его злость и оскорбления. Сейчас точно не до этого.

– Скоро станет легче, когда температура начнет падать. А пока терпите! Я скоро вернусь, – покинула она спальню, не слушая, что еще он там ворчит.

– …Павлуша, доедай. Мне нужно убрать со стола, – распекала Ирина Леонидовна мальчика. Он же внимательно следил за приближением Влады и на домработницу не обращал ни малейшего внимания.

– Папа заболел? – спросил Павлик.

– Да. У папы температура. Ирина Леонидовна, нужно вызвать врача. Вы знаете, к какой поликлинике относится этот адрес?

– Понятия не имею, – пожала домработница плечами, и Владу снова покоробило от ее равнодушия.

Понятно, что Буров не идеальный работодатель, как и отец, как и хозяин дома, но эта женщина работает на него уже несколько лет, как поняла Влада. На ее глазах растет его сын. Да и вряд ли она оставалась бы тут так долго, относись к ней Буров плохо. Платит, опять же, скорее всего очень достойно – с его щедростью Влада уже успела познакомиться. Так неужели в глазах Ирины Леонидовны он не заслужил хоть толику внимания и заботы?

– У нас есть доктор, которому папа всегда звонит, когда я болею, – проговорил Павлик. – Телефон записан в блокноте, в его кабинете. А вот сам папа никогда не болеет…

– А ты можешь принести папин блокнот? – обрадовалась Влада.

– Могу, – кивнул Павлик и побежал на второй этаж.

– Ирина Леонидовна, вы не знали, что у Буровых есть семейный врач? – с укоризной посмотрела Влада на домработницу.

– Представьте себе, деточка, не знала, – поджала та губы. – И в мои обязанности это не входит…

Опять двадцать пять! Заладила: «В мои обязанности, в мои обязанности…»

– А приготовить куриный бульон вы можете?

Хотела она спросить, входит ли это в ее обязанности, но решила не усугублять ситуацию.

– Могу, – все так же сухо и не глядя на нее отозвалась домработница.

– Тогда, сварите, пожалуйста. И мясо курицы возьмите с грудки, а не с ляжек. Бульон должен быть постный, но наваристый.

– Варить бульон я умею, – с явной обидой в голосе произнесла Ирина Леонидовна и гордо удалилась в кухню с полным подносом.

Если Владе и стало стыдно, но ненадолго. В конечном итоге она решила, что не права домработница, а не она.

Павлик принес записную книжку и сам нашел номер врача. Через минуту уже Влада убедилась, что была права, и врач у них семейный. Приехать он обещался через час, оставалось надеяться, что Бурову не станет хуже, и таблетка поможет.

– Павлик, урок музыки мы проведем с тобой позже, хорошо? Когда папе станет полегче… А сейчас бери пропись, – раскрыла она тетрадку с трафаретами букв, – и пропиши вот эти буквы, две страницы. И старайся не выходить за линии, я потом проверю. А перед обедом мы с тобой погуляем, и я тебе покажу интересные упражнения на турнике, идет? – подмигнула она мальчику.

Влада и подумать не могла, что ей так понравится заниматься с ребенком. Но тут, наверное, играло роль и то, что Павлик учился с видимой охотой и всю новую информацию впитывал в себя как губка. Как и усваивал все быстро…

Проследив, чтобы сидел Павлик с прямой спиной и не заваливался на один бок, Влада отправилась на кухню проконтролировать, готовится ли для больного бульон. К бульону она попросила еще посушить сухариков и сварить яйцо. Все поручения домработница выслушала с каменным выражением лица, и Влада с грустью осознала, что найти с этой женщиной общий язык вряд ли сможет.