Ты умница, детка! - Надежда Волгина

Игорь говорил безостановочно. Эмоционально и, судя по всему, громко, размахивая руками. Но Кирилл как ни силился, не мог разобрать ни слова. Он вообще не слышал голоса зама. И сказать ничего не мог – раскрывал рот, словно рыба, и не издавал ни звука.

Только он собрался заорать, как рот его оказался набит какой-то ватой. А в ушах все громче звучала музыка. Красивая, но совсем не кстати… Из-за этой музыки он и не слышал зама. И ваты становилось все больше, она уже выпирала изо рта и загораживала от Кирилла Игоря…

Проснулся он от собственного мычания – громкого и зловещего, весь потный и в голове с отголосками музыки из сна.

Стоп! Однако, музыка ему не приснилась. Она звучала в доме, наполняя его чем-то новым и волшебным. Кирилл даже не шевелился какое-то время, слушая летящие звуки. Даже не верилось, что так мог звучать простой рояль. А мелодия это рождалась под пальцами пианистки.

Вот! Вот какая музыка ей подходит. А не та, что он слышал на концерте, когда хрупкое существо остервенело колотило по клавишам. Эта же… она порхает в воздухе, дергает за струнки души, ласкает слух… Тьфу ты! Да что это с ним? Вместо того, чтобы беситься, что игра на рояле лишила его возможности спать дальше, он тут лежит и балдеет. Хотя, пора немного размяться, пока пролежни себе не належал. И что же получается – что пианистке он еще и спасибо должен сказать?

Кирилл встал с кровати и трезво оценил собственное состояние. Слабость дикая в теле, голова кружиться, ноги не держат, и весь он липкий и противный. Первым делом, значит, нужно принять душ. Куда он и отправился…

Через десять минут, выйдя из душа, Кирилл разве что ощущал себя чистым. Но ему все еще было отвратительнее некуда, хоть на стены лезь. И снова знобило, что даже толстый махровый халат не спасал. Но возвращаться в постель не хотелось.

Преодолевая слабость, он спустился на первый этаж. Получилось сделать это никем не замеченным.

Влада сидела за роялем и самозабвенно играла. Кирилл успел заметить, каким воодушевленным выглядит лицо пианистки. Да она же вся там – в своей музыке. Вон и глаза прикрыты – до такой степени прибалдела. И Пашка рядом сидит, открыв рот. Неужели ему так нравится музыка? Кто бы мог подумать. Они так увлечены, что у Кирилла получилось незамеченным проскользнуть в гостиной и удобно устроиться на диване. Чтобы согреться, он еще и в плед закутался. Ну а потом тоже превратился в слух. Все же, играет она мастерски, даже на его дилетантский слух.

– Здорово! А сыграй что-нибудь еще, – попросил Пашка, когда пианистка сняла руки с клавиатуры, сделав это на пределе изящества.

– Нет, Павлик, мы можем помешать папе, а ему не здоровится, – повернула она лицо к сыну, и Кирилл по достоинству оценил ее идеальный профиль. И спина… такая прямая, а изгиб линий… очень рельефный.

– Ну ладно… – разочарованно протянул Пашка. – А я когда-нибудь научусь так играть?

– Для этого тебе потребуются годы упорных занятий, – улыбнулась ему Влада. – Но если будешь стараться и заниматься каждый день, то обязательно научишься. И сегодня тебе нужно будет поработать над гаммой, но не сейчас, а когда папа проснется…

И надо было именно в этот момент выйти из кухни Ирине Леонидовне. Кирилл поймал себя на мысли, что ему нравится подсматривать, как общается с его сыном эта киса. А домработницу готов был убить за то, что помешала.

– Кирилл Сергеевич! Вы уже на ногах, – заголосила она на всю ивановскую. – А я вот собиралась подавать вам ужин в спальню…

– Кирилл Сергеевич! – перебил ее строгий девичий окрик. – Вы зачем встали? И?.. Вы, что же, мылись в душе?! – направилась она к нему, пыхтя от возмущения.

– А по-твоему я должен вонять, как грузчик? – усмехнулся он.

– Можно было бы обтереться влажным полотенцем. И вам нельзя покидать кровать! Ирина Леонидовна, смените, пожалуйста, постельное белье в спальне Кирилла Сергеевича, – строго посмотрела она на домработницу. – И проветрите комнату, раз уж он… пока здесь, – добавила крайне недовольным тоном.

Да она командирша еще та! – Кирилл едва не рассмеялся, но для этого ему было слишком дурно. А домработница-то бесится в глубине души, не хочет подчиняться этой малявке. Да деваться некуда. Забава, да и только. И кажется, болеть ему не будет скучно, еще бы перестало трясти, как вибратор чёртов.

– Обещаю больше не нарушать постельный режим, если влажное обтирание мне будешь делать ты, – не удержался Кирилл от сарказма.

– Вы бы хоть сына своего постыдились, – понизила она голос до змеиного шипения. И явно хотела добавить что-то еще, но при Пашке не стала этого делать. Да и тот – хорош гусь! Настроил свои локаторы и ловит каждое их слово.

Детка смело шагнула к нему и потрогала его лоб.

– У вас опять высокая температура, – с укоризной посмотрела в его глаза. Кириллу даже стыдно стало отчего-то под таким ее взглядом, словно его жар нанес ей личное оскорбление. – Сейчас я принесу таблетки. А когда Ирина Леонидовна приведет в порядок вашу комнату, пожалуйста, отправляйтесь в кровать.

– Уговорила, – расплылся Кирилл в улыбке. – А ты посидишь рядом, подержишь меня за ручку?

– Я вам поражаюсь, – надменно вздернула она подбородок. – Даже в таком состоянии вы корчите их себя клоуна. Не надоело?..

Сравнение с клоуном показалось Кириллу обидным, но эмоции свои он сдержал. Да и киса заговорила о другом.

– С кем вы планируете оставить Павлика в выходные? Сам вы не в состоянии смотреть за ребенком. Может, быть, его сможет забрать к себе бабушка или кто-то еще?