Эй, смотри не влюбись! - Катя Саммер

Кир

Парни из организаторов несколько дней обрывают телефон, потому что кому-то вздумалось помериться силами на треке именно со мной. И вот, когда я даю согласие и приезжаю в назначенное время, меня вынуждают ждать. Ненавижу такой подход. Будь это только мой вопрос, послал бы уже всех и ушел в закат. Но вокруг, содрогаясь в нервных конвульсиях, носится Гайка, у которой ни на секунду не закрывается рот. И я решаю подождать еще десять минут. 

Облокачиваюсь на парапет, закуриваю. Ярослава выражает громкое «фи» и размахивает руками в неравном бою с сигаретным дымом. Смотрю и соглашаюсь со словами мозгоправа – ее и правда слишком много. Она раздражает меня «от» и «до», но внезапно ловлю себя на том, что еще ни разу не вспомнил о матери до этой самой секунды. А на треке подобные мысли всегда возвращаются неизбежно. Они вообще всегда со мной, но Ярослава прогоняет их на задворки бесконечным словесным потоком, телодвижениями. Откуда в ней столько энергии? 

- Слушай, пока время еще есть… может, поговорим о том, что случилось у меня дома?

Девчонка намеренно избегает точностей, не настаивает. И будто бы заранее извиняется взглядом.

- О том, что мы спали вместе?

- Придурок.

Чувственно так обзывается, ухмыляюсь.

- Что тебя интересует? – сдаюсь я. – Честно, ненавижу мусолить это. Сеансов у мозгоправа хватает.

Я и правда не люблю смаковать подробности, но ничего не скрываю. Если мне задают вопрос, готов на него ответить. Насколько считаю возможным.

- Это лечится?

Удивляет. Не спрашивает о причинах, об опасности для окружающих, не роется в моем грязном белье. 

- Не уверен. Посмотри на меня. Но контроль помогает, раньше это случалось гораздо чаще.

Гайка кивает несколько раз, будто что-то решает для себя.

- Я читала, что люди с этими… проблемами…

- С паническими атаками.

- Да, с ними, - смущается, - они чаще всего ищут физиологические причины приступов. Отрицают, что все в голове. 

- Вряд ли в моих приходах виновата поджелудочная или печень.

- Вот об этом я и говорю! Ты признаешь проблему, а это уже большой шаг к ее решению.

Ловлю себя на том, что не сделал и затяжки, слушая девчонку. С ее верой в людей неудивительно, что даже кучерявому внимание перепало. Хотя он все же убогий, Гайка достойна лучшего. 

Стряхиваю пепел, хочу ответить, что, сколько бы раз ни признался в психозе, это не сделает меня здоровым. Но в обзор попадает колонна машин, которая едет стройным рядом.

- Мне они не нравятся, - напряженно шепчет Ярослава, глядя на мужиков, что спустя пару минут здороваются с организаторами.

Они и правда не внушают доверия. Будто из тюрьмы только откинулись и на радостях сели за руль спортивных тачек. Еще и Гайку облизывают мерзкими взглядами. Но я и не с такими гонялся. 

- Лишний повод их заткнуть, - подмигиваю Ясе и подзываю Алекса, который обычно отвечает за ставки.

Гайка обнимает себя, прячется в панцире и кусает губу. Сама не замечает, но жмется ближе.

- Присмотри за девчонкой, - говорю рыжему, он ржет и кивает, но я меняю тон на приказной: – Ты не понял? Глаз с нее не своди. Если кто-то из этих уродов хотя бы словом ее тронет…

- Окей, принял, Кир. Можешь не париться, всем шеи свернем.

Он хлопает по плечу и сохраняет безмятежное выражение лица, но я-то знаю, что мы друг друга поняли. Видел его на разборках. Машина-убийца, не иначе, хотя сухой, как я.