Я тебя отниму - Елена Безрукова

Алина.

Ноябрь.

Прошло почти два месяца. Наша жизнь вошла в привычную колею. На работе у меня всё получалось, Алла не уставала меня хвалить. После испытательного срока меня оформили на полную ставку и начали доверять более сложные проекты, чтобы я развивалась и набиралась опыта.

С Виталиком было всё тихо и спокойно. Парень прекратил злиться и ругаться со мной после того, как его друг перестал появляться у нас. Не знаю, что сказал Вадиму Вет в тот вечер, но брюнет заметно остыл.

Он стал приезжать за мамой гораздо реже, а если и приезжал, просто не заходил в офис и ждал Аллу в машине. Так всем было легче. Нам лучше в самом деле не пересекаться, потому что едва стоит остаться наедине, между нами начинает тут же полыхать и происходить что-то неправильное и непонятное. Я не грустила по этому поводу, вздохнула свободно.

Свой выбор я сделала, и не хочу, чтобы мне теперь путали карты. Я создам семью с Виталиком, и лишние душевные переживания и раны мне не нужны. А то, что Вадим может их нанести, и не одну, я не сомневалась. Он слишком огненный, эгоист, любимчик девушек. Такие всегда мало заботятся о чувствах других. Своим поведением смутьян это доказал – ему будто плевать и на мои чувства и решения, и на дружбу с моим будущим мужем, его заботит лишь потеха и азарт. Не нужно Виталику таких друзей.

Вспоминала ли я о нём эти недели? Да, вспоминала. Ничего не могла поделать с тем, что он был в моих мыслях довольно часто и…снился.

Снова эти синие глаза, поцелуи и касания, от которых бросает в дрожь. Больше всего я боялась снова назвать его имя во сне. Засранец, он будто отравил меня. Собой.

Я не хочу в него влюбляться. И не буду. Я сама могу выбрать, кого любить.

С каждым днём его образ всё же мерк перед глазами. Дышать стало легче, и чувства к Виталику будто вернулись с новой силой. Он надёжный, верный, простой – что ещё нужно для счастья такой как я? Только пережить год в разлуке, и больше ничего.

До отъезда Виталика оставалось две недели. Я начинала переживать всё больше, с каждым новым днём впадала в какую-то панику – как я буду одна? Я так привыкла быть с ним, засыпать вместе, просыпаться рядом. Ещё ни разу мы не ночевали по раздельности с того дня, как скоропалительно приняли решение жить вместе. Теперь мне предстоит триста шестьдесят пять ночей в пустой постели, которая хранит его запах и наши ласки.

Всё чаще он заставал меня в слезах.

– Ну опять сырость развела, – вздыхал он и прижимался щекой к моей голове.

– Мне тяжело прощаться.

– Мне тоже. Но это временно. К тому же, ты скоро приедешь на присягу, и мы увидимся.

В ответ снова лишь многозначительно хлюпнула носом в тёплых объятиях.

Из-за высокого роста парня прижаться щекой к щеке нам было затруднительно. Наверное, мы забавная парочка – разница чуть ли не в две головы, я еле достаю ему до груди. Вадим высокий тоже, но не настолько, и более крепкий что ли… Оба парня ладные и красивые, тут не поспоришь. Каждый по-своему.

Тьфу, чёрт, опять я его вспомнила! Алина, прекращай. Ни к чему это. Наверняка, он уже утешился в объятиях более сговорчивой девушки, и не стоит это всё вспоминать.

Только легко сказать. А вот сделать-то труднее…

В один из вечеров, после ужина, Виталик обратился ко мне:

– Ты помнишь про день рождения Сеньки? Уже послезавтра.

– Помню, – ответила я, размешивая сахар в разбавленном наполовину холодной водой чае.

Крутой кипяток не пью – он оставляет ожоги на губах и языке. Никогда не понимала тех, кто пьёт только горячий чай, прямо с огня. Как они не обжигаются? Монстры какие-то, ей-Богу.

– Подарим деньги. Конверт купишь? – спросил Вет.

– Да, хорошо. После работы.

– Угу. К восьми пойдём.

– О`кей. Я успею собраться.

– Там будет он.

– Кто он? – подняла брови вверх. – Сам Папа Римский из Ватикана?

– Вадим.

Сказал и уставился на меня, будто ожидая какой-то реакции. Но её не последовало, потому что отклика в душе не было. Я справилась с собой. Замечательно.

– И что? – пожала я равнодушно плечами.

– Ничего. Просто говорю.

– Нет, не просто, – начала я раздражаться. – Сколько ещё ты будешь мне тыкать тем случаем?

Я имела ввиду ситуацию, когда случайно назвала Вета Вадимом. С того момента он заметно остыл и успокоился, но стоило завести речь о Вадиме, как он снова вспыхнул спичкой. Но ведь не я начала этот разговор. И не я пригласила его туда. День рождения Сени, и ему решать, кого звать. Никто не в курсе ссоры двух друзей, поэтому в общей компании мы всё равно пересекаться будем.

– А мне интересно, помнишь ли ты своё обещание?

– Не общаться? Помню. Всё в силе. Может, прекратишь уже ревновать?

– Ладно, прости, – сказал он и поднял меня из-за стола.

Притянул к себе.

– Я просто очень боюсь тебя потерять.

– Нельзя потерять того, кто с тобой по доброй воле и по своему выбору.

– Уверена?

– Да.

– Лисёнок… Любимая.

Прижалась к нему, положив голову на грудь. Прости ты меня уже, Виталик, не трави ревностью. Я ведь ничего не сделала…

***

На следующий день мы с Таней, с которой успели найти общий язык за рамками офиса, решили прогуляться. Посидели в кафе и пошли по центральному парку домой. На выходе из него, у реки всегда собираются ребята и парочки на машинах. Проходя мимо одной из них я поняла, что вижу Вадима.