Свежесть твоих губ - Сандра Мартон

И ее колено, которым она нацелилась в его самое уязвимое место.

Дэвид выругался и отстранился. Это было очень своевременно, потому что она попала ему в бедро, а не в то место, в какое целилась.

Никакого ружья не было, но это не значило, что Стефани не была одержима дьявольским желанием убить его.

– Ну хватит, – мрачно сказал он, когда она попыталась ткнуть ему пальцем в глаз, а коленом в пах. Он сжал рукой ее запястья. Потом поднял ее руки и прижал к стене над ее головой. – Хватит, Скарлетт, довольно!

– Я закричу, – задыхаясь, выпалила она. – И все, кто есть в доме, прибегут сюда. Горничная. Дворецкий. Шофер. Повар. Экономка…

– Странно, что никто из них не вышел, когда я звонил в дверь, – сказал Дэвид с беспощадной улыбкой, – или когда вы буйствовали пару минут назад.

– Они… они все заняты. – Ее лицо медленно розовело, румянец разливался по высоким скулам. – И у вас хватило наглости заявиться сюда!

– Я пытаюсь сказать вам, что у меня есть причина… и не та, что вы думаете.

Он видел нежную пульсацию в ямке на ее шее. Она больше не боялась его. Магические слова – Джек Расселл – сделали свое дело. Сейчас она была просто настороженной и сердитой.

И такой великолепной!

Жаркая волна захлестнула его. Он увидел, как расширились ее зрачки, когда она почувствовала его возбуждение. Она понимала, что происходит, и отвечала на это. Она хотела его, хотела того же, чего не переставал хотеть он.

Дэвид провел рукой вверх по ее шее, к лицу. Его пальцы почувствовали прохладу женской кожи, скользнули по губам, и они раскрылись. Он сразу же воспламенился! Не выдержав, он прошептал ее имя голосом хриплым и низким от страсти. Этот звук, кажется, напугал ее. Он почувствовал, как она окаменела. Ее зрачки вдруг сократились.

– Не надо, – сказала она. – Пожалуйста, не надо.

И, несмотря на разгорающийся огонь желания, Дэвид услышал страх в этой нежной, бездыханной мольбе. Это потрясло его.

Он познал множество женщин за эти годы. Некоторые клялись, что обожают его, бывшая жена – что презирает, но ни одна его не боялась. Это было что-то новое и неприятное.

Что может быть ужаснее, чем мужчина, который вызывает у женщины страх?..

А Стефани была не просто испугана. Она была в ужасе.

Его руки легли ей на плечи. Он почувствовал, как она задрожала.

– Послушайте. Я не собираюсь причинять вам зло. Я никогда не сделаю этого…

– Оставьте меня!

Он немедленно подчинился, хотя на самом деле ему хотелось заключить ее в объятия и заверить в том, что никто никогда не причинит ей зла, во всяком случае пока он здесь…

– Вон из моего дома!

Она показала пальцем на дверь. Ее рука дрожала, но голос был чистым и твердым.

– Джек Расселл просил меня побеседовать с вами.

Она прищурилась.

– Интересно, почему? И откуда вы знаете мистера Расселла?

– Мы партнеры и работаем в одной юридической фирме. Он сказал мне, что вам нужна юридическая консультация.

Она смотрела на него, не в силах произнести ни слова, а потом сдавленно засмеялась.

Если бы ее спросили, кого она хочет увидеть на своем крыльце, крокодила или Дэвида Чэмберса, она бы предпочла рептилию, хотя у крокодила нет юридического образования. Она вздернула подбородок.

– Можете сообщить мистеру Расселлу, что я вас выпроводила.

– Ну что ж, Скарлетт, я тоже считаю, что для вас это пустая трата времени. Я сразу сказал Джеку, что у вас нет шансов.

– Спасибо, мистер Чэмберс. И до свидания.

– Я передам Джеку привет от вас.

– Пожалуйста.

Он кивнул, вышел на крыльцо и начал спускаться по ступенькам… Черт, зло подумал он и повернулся к ней.

– Я был не прав.

– Это точно.

– Это я потерял время. Целый день.

– Какая жалость, – сладенько сказала она.

– Да. Думаю, это разобьет вам сердце, если я скажу, что собирался быть дома, на своем ранчо.

– Боже, – промурлыкала она. – А я и не знала, что и в столице государства есть ранчо.

Она нежно засмеялась таким смехом, что ему захотелось подойти, схватить ее и трясти до тех пор, пока она не перестанет смеяться…

Или схватить ее и целовать до тех пор, пока она не обмякнет в его руках.

– Мне кажется, у вас есть выбор, – сказал он резким тоном. – Либо вы будете довольны тем, что мой уикенд пошел по вашей милости к чертям собачьим, либо перестанете важничать и расскажете мне свою историю. А мне, честно говоря, глубоко наплевать на то, что вы предпочтете.

Это было не так. Стефани видела по его лицу. Решительное, красивое лицо, о котором она так часто думала в прошедшие дни и ночи.

Все в нем было точно таким, как она помнила. Волосы зачесаны назад и забраны в сексуальный хвостик. Кожа того золотистого оттенка, которого нельзя добиться ни с помощью крема, ни с помощью кварцевой лампы. Хорошо сшитый темный костюм, белая рубашка и шелковый галстук, что были на нем две недели назад, уступили место серому твидовому пиджаку, светло-голубому бумажному свитеру и летним брюкам из хлопчатобумажного твида. Она представила себе его ранчо, с вылизанными лужайками и снующими слугами, и большой, обшитый панелями кабинет, увешанный головами убитых животных, где он сидел, изображая из себя героя с Дикого Запада, в то время как снаружи работали на него до седьмого пота другие…

– … решение.

Стефани заморгала.

– Я не слышала. Что вы сказали?

– Я сказал… – Он демонстративно посмотрел на свои часы. – Принимайте решение. Если я возвращаюсь в Вашингтон, то мне пора. – Он холодно улыбнулся. – Может быть, я еще успею приятно провести вечер пятницы.

Ему не требовалось спрашивать. Дэвид чуть не улыбнулся. Лицо Стефани было словно открытая книга. Она хотела, чтобы он ушел. Точнее, ей хотелось спустить его с лестницы.

Но она хотела также, чтобы он остался. Это не удивило его. Она обратилась к Джеку за помощью. Отвергнуть эту помощь сейчас было бы глупо.

Он снова приподнял рукав и взглянул на часы.

Это возымело действие.

– Хорошо, мистер Чэмберс. Даю вам десять минут.

Невероятно.

– Вы ничего мне не даете. – Дэвид с каменным лицом оглядел ее. – Это я – тот человек, который может вам дать что-то. И если вы так не считаете, я немедленно уйду.

Краска залила ее лицо.

– Вы мне несимпатичны, мистер Чэмберс, – сказала она. – Проясним это для начала.