Ты мне (не) нужен - Адалин Черно

Квартира встречает меня темнотой и сбитым запахом. Я уехала еще утром, наглухо закрыв все окна и теперь мне становится дурно от духоты, царящей в помещении. Алкоголь давно выветрился и ему на смену пришло чувство тяжести в голове и желание уснуть. Мозг отчаянно отказывается воспринимать полученную информацию.

Я прохожу внутрь, открываю окна, иду в ванную, чтобы расслабиться, но в итоге принимаю душ и вылезаю из душевой кабинки совсем другим человеком. В отражении зеркала встречаю совсем чужую женщину: глаза уставшие, уголки губ опущены, а взгляд выражает такую тоску, что самой от себя тошно.

Когда я успела скатиться в это?

Еще два часа назад я была преуспевающей женщиной, сидела в своем любимом кафе и радовалась жизни.

Меня накрывает в постели, когда я ложусь на кровать и укрываюсь одеялом. Забираюсь, как есть: с мокрыми волосами и без одежды в надежде, что удастся быстро уснуть и ни о чем не думать. Увы, не получается. Минут пять я лежу, глядя в потолок, а затем по моим щекам самопроизвольно стекают слезы. Я беззвучно мычу, чтобы не рыдать в голос, хотя меня никто не может слышать.

Выплакаться получается через час. Тогда уже не остается ни слез, ни обиды. Последнюю сменяет злость на себя. Разве измена повод рыдать и изводить себя? Почему я должна страдать только потому что любимый мною человек оказался предателем.

С кровати встаю с твердым решением прекратить истерику, умыться, выпить чая, седативных и лечь спать. Обо всем буду думать завтра, когда на это будут силы и нервы. Сейчас хочется уснуть и ни о чем не думать. Дать измученному организму такой необходимый отдых.

Из всего перечисленного успеваю только умыться и выпить чай, который немного меня успокоил. Немного, потому что стоит мне услышать звонок в дверь, как внутри все переворачивается от волнения. Я бросаюсь к телефону, чтобы убедиться, что это не Рома. Пропущенных от него нет, зато есть от Славы.

Когда я подхожу к двери, четко знаю, кто за ней. Бегло глянув в глазок, убеждаюсь, что по ту сторону стоит Слава. Смотрит прямо на меня, будто знает, что я стою и думаю, открывать или нет. Если бы дети были дома, я не задумываясь выкрикнула, что он может катиться на все четыре стороны, но мои ребята с ним. Должны быть с ним. Именно для того, чтобы узнать где они, я и открываю дверь.

— Где дети? — первое, что у него спрашиваю.

Я беспокоюсь, что с ними что-то произошло, волнуюсь. За его спиной ни Олега, ни Пашки нет. Он что, оставил их одних?

— С тобой все в порядке? — не обращая внимания на мой вопрос, спрашивает Слава.

Он шагает внутрь квартиры обхватывает мое лицо руками, внимательно всматривается.

— Говори же, Соня! — требует он. — Ты почему не отвечала? Я раз тридцать звонил.

Я мотаю головой. Звонил? Я и не слышала.

— Все в порядке, — выдаю наконец. — Где ребята?

— Спят уже. Я предупредил, что уеду.

— Ты оставил их одних? — шокированно произношу я, отступая на несколько шагов.

Слышится хлопок двери — это Слава зашел в квартиру, видимо, не намереваясь тут же срываться к парням.

— Они взрослые ребята, Соня, — наконец, произносит Слава. — Думаю, ничего страшного не случится, если они останутся одни, да и… тебе явно нужна помощь.

Я понимаю, что он намекает на мое опухшее лицо, но рассказывать ему истинную причину моей истерики не буду. Не хочу видеть его сочувствующее лицо, полное превосходства. Славиного “Я же говорил!” я попросту не выдержу.

Пожимаю плечами, отворачиваюсь, иду на кухню, где у меня остыл чайник. Предлагаю бывшему мужу чего-то выпить, но он отказывается.

— Как видишь, со мной все в порядке, — я улыбаюсь. — Здоровая, спокойная, собиралась спать вот, пока ты не пришел.

— Что-то случилось?

— Ничего, с чем бы ты мог помочь. Небольшие проблемы на работе.

— Уверена?

Конечно, он мне не верит. Я никогда не умела ему врать, поэтому мы и ссорились. Я приносила домой деньги, он спрашивал откуда, и я не могла соврать, что на работе выдали премию. Незамедлительно признавалась, что подработала на съемках. а даже если и попыталась соврать, уставшая от его скандалов, то он моментально меня раскусывал. Смотрел внимательно, цепко, будто ждал, что я сознаюсь. Прямо как сейчас. Правда, с одним единственным отличием: сейчас я могу себе позволить не отвечать. Равнодушно пожать плечами, улыбнуться и сказать, что у меня всего лишь проблемы на работе.

Слава не верит, но не допытывается. Просит сделать ему кофе, чтобы он не уснул по дороге к ребятам.

— Зачем ты вообще приехал? — спрашиваю снова. — То, что я не беру трубку, может означать, что я не слышу или не хочу отвечать.

— Ты не слышала или не хотела брать трубку? — следует вопрос.

— Не слышала. У меня беззвучный стоит.

— Я волновался. Ты обычно брала трубку всегда, а тут… я тебе часа два пытался дозвониться. Что было думать?

— Ребят тоже разволновал?

— Нет, они думают, что я поехал в город по делам.

В этом я безумно ему благодарна. Не хочу портить ребятам отдых. Они так давно его ждали: рыбалка, шашлыки, природа. Мы с ними не единожды выезжали на пикник, но это ведь не то. Им нужно сильное мужское плечо, опора, помощь отца. Я понимаю это только сейчас, а еще думаю о том, что слишком настороженно отнеслась к Славе в нашу первую встречу. Может, он и вправду хочет наладить отношения с ребятами, наверстать упущенное.