Ты мне (не) нужен - Адалин Черно

Первое, что я вижу, когда открываю глаза — яркий свет, пробивающийся сквозь занавес в комнате. Шторы я вчера так и не закрыла. Голова жутко болит, соображаю после сна я довольно плохо и не могу вспомнить почти ничего из того, что было вчера. Первые минуты мне кажется, что меня похитили и избили, потому что болит и ломает все тело.

Я стону и поворачиваюсь на другой бок. Открываю глаза, потому что смотреть на солнечный свет оказывается той еще пыткой. Напротив моей кровати сидит Слава и внимательно смотрит. Я сразу отмечаю то, что он в одном набедренном полотенце, кроме которого на нем ничего нет. Становится немного не по себе. Я пытаюсь улыбнуться, а потом в моей голове проносятся отрывки вчерашнего вечера.

Поцелуй Славы становится самым ярким, а потом его затеняют дальнейшие действия. Его руки на моем теле, то, как он стаскивает с меня одежду. Я фокусируюсь на нем взглядом, скольжу по довольному лицу и блестящим глазам. Тут и вспоминать не нужно, итак понятно, что именно было дальше. Я без одежды, на нем только набедренное полотенце и самодовольное выражение.

— Доброе утро, малыш, — Слава встает и пытается подойти ко мне, на что я реагирую моментально.

Подтягиваю одеяло к подборобку и с криком отодвигаюсь к противоположной стороне кровати.

— Ты чего? — недоумевает Слава, явно растерянный моим поведением.

— Ты… мы.. — я запинаюсь, не в силах подобрать слова. — Между нами что-то было?

Я не спрашиваю — я требую сиюминутного ответа. Внутри все клокочет от злости и непреодолимой ярости. Если Слава скажет, что да, я не представляю, что сделаю. Мы ведь, я же… я не помню ни черта.

— Сама как думаешь, Соня? — хмыкает Слава и садится обратно в кресло. — Ты, конечно, зажгла.

— Замолчи.

— Не ожидал такого от тебя, — продолжает измываться Слава.

— Заткнись!

Я закрываю уши, чтобы не слышать его. Плотно поджимаю колени к груди и сижу, уткнувшись в них некоторое время. Славе удается молчать, но при этом он и не уходит. Продолжает сидть в кресле и смотреть на меня. Я стараюсь вспомнить. Кое что даже прорезается в воспоминаниях. Отчетливее всего я припоминаю, как просила его не трогать меня, а потом провалилась в небытие.

В воспоминания врезается его шепот, холодные руки, что вызывали отторжение. Беда в том, что я не помню, когда это все происходило. До или после моей отключки. Я точно помню, как просила его меня не трогать, как хныкала, что-то лепетала о том, что это лишнее. И я не помню нашей близости. Совсем. Ни одного ощущения. Да и сейчас не могу ничего понять. Между нами что-то было или… нет? Как можно это определить?

— Ты не слышал, что я просила меня не трогать? — выдаю дрожащим голосом.

Слава хмыкает, мотает головой.

— Все вы так вначале. Отнекиваетесь, говорите, что не хотите, а потом кричите громче всех и просите еще. Ты такой же была этой ночью.

— Я тебе не верю, — произношу уверенно. — Не верю, слышишь? Ты последний человек, которого я могла захотеть!

— Сука! — шипит он. — Какая же ты сука, Соня. А я ведь поверил, что ты серьезно.

— Ты что-то мне подсыпал в вино?

Слава цокает языком, тянется к столу, выбивает сигарету из пачки, чиркает зажигалкой и подкуривает. Терпеть не могу тех, кто позволяет себе курить в помещении с другим человеком, тем самым ставя его под угрозу.

— Тебе так сложно поверить в то, что ты меня хотела? Или волнуешься о том, что узнает этот твой… как его там?

— Ублюдок, — шиплю я. — У меня никогда не было такой реакции на таблетки, слышишь? Никогда. Что ты мне дал? Наркотики?

Слава смеется, продолжая курить в комнате и вызывать во мне приступ тошноты, который я с трудом сдерживаю.

— То, что я тебе дал лишь простимулировало твое желание, слышишь? Ты была возбуждена, Соня. Хотела меня.

Я лишь мотаю головой из стороны в сторону. Слушать этот бред не намерена. Я не могла его хотеть и не стала бы добровольно ложиться с ним в постель. Если между нами что-то и было, то против моей воли, а это… это тянет на статью.