Удали меня из памяти - Екатерина Громова

Вопросы были по существу, грамотные и сложные, но девушка не сдавалась, радовала поставленной речью. Слова лились чётко, без запинок и со знанием материала.

— Вы хорошо подготовились. Для закрепления последний вопрос… — Кирилл улыбнулся и посмотрел на неё с такой проникновенной нежностью, что та задохнулась. Девушка вмиг забыла обо всём, что держала в голове. Вопрос она не услышала.

— Ээээм … Я, кажется, Вас перехвалил.

Ответом ему была таинственная улыбка.

— Ну что ж, раз отвечать Вы не собираетесь, могу предложить только «удовлетворительно». Устроит?

— А можно решить вопрос, как-то, ммммм … по-другому?

Брови преподавателя взметнулись вверх:

— Что Вы имеете ввиду?

— Ну, Вы же сами всё поняли, — Алёна встала, медленно приблизилась и провела указательным пальцем по его скуле.

— Вы на что намекаете?! — Кирилл прищурился и отложил пачку листов в сторону.

— Я не намекаю, напротив, говорю прямо. Давайте решим вопрос с моей оценкой как-то иначе, — девушка чувствовала, как краска приливает к лицу. Старалась говорить уверенно, но предательская улыбка растягивала губы, а глаза пытались спрятаться от откровенного взгляда.

— Какие распущенные нынче студентки! Во времена моей молодости такого не наблюдалось. Даже не знаю, что и делать. Хотя, — он приспустил очки и прошелся по Алёне оценивающим взглядом, без внимания не остались даже полосатые носочки — раздевайтесь!

— Что?

— Раздевайтесь!!!

— Нееее, нет, неее, — девушка подалась назад, — я передумала.

— Почему?

— Я думаю, мой парень будет против.

Кирилл замер, кадык несколько раз совершил переворот, глаза вонзились в лицо, не менее ошарашенное самолично сказанным.

— У Вас есть парень?

Алёна сглотнула и опустила глаза.

— А сам парень знает, что он у Вас есть? — юноша взял себя в руки и теперь показывал абсолютную невозмутимость.

— Всё, Руднев, я согласна на тройбан. Экзамен окончен. Поехали, я проголодалась, — с этими словами она вскочила и принялась озираться по сторонам, якобы в поисках того, что ей бы потребовалось в поездке.

Кирилл слегка дернул её за руку, этого хватило, чтобы потерять равновесие и очутится на его коленях. Дальше хуже. В мгновение ока она оказалась в лежачем положении, подмятая крепким мужским телом. Кирилл уперся локтями в диван, по обе стороны от её лица, блокируя все пути к свободе, только убегать никто и не собирался. Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза.

— Ты даже не представляешь, как проголодался я, — прошептал он, пристально рассматривая её губы.

— Хочешь сказать, что всё это время ничего «вкусного» не пробовал?

Вместо ответа — улыбка и загадочный взгляд. Опять. Видимо, всем её вопросам суждено оставаться без ответа.

Ещё несколько секунд промедления и поцелуй. Горячий, требовательный, немного жесткий. Рука сдержанно блуждает по телу, невзначай задирая футболку. Ласковые прикосновения к обнаженной коже живота дразнят, пальцы пробираются выше, игнорируя бельё и то, что под ним. То быстро и с нажимом, то медленно и еле касаясь, оставляют за собой толпы мурашек и чувство недостатка. Алёна ощущала возбуждение, хотелось больше, дальше, чувственнее, а он будто понимал и нарочно издевался. Непроизвольный стон вырвался из полуоткрытых губ, стараясь его заглушить, парень поймал его жадным поцелуем. Больше не в силах терпеть сладкую пытку, она закинула на него ногу, запустила руки в волосы и рывком прижала к себе.

— Эй! Оу! Да ты темпераментная особа.

— Тебе разве не нравится?

— Нравится, так нравится… — от его интимного шепота волна жара поднялась от кончиков пальцев ног и защекотала корни волос. — Очень нравится, но не сейчас.

Кирилл сел, прикрыл глаза и попытался утихомирить разыгравшуюся плоть. Остановиться было практически невозможно, помогли её слова, сказанные накануне вечером. Первый раз не может случиться вот так спонтанно. И он не уверен, что с ним. Два абсолютно разных человека боролись в нём, пока он целовал такие податливые губы. Взять желаемое и наконец, понять, что с ним происходит. Что за игру он затеял сам с собой, зачем разжигает в себе эти ненужные чувства. Что это за чувства? Что за одержимость девушкой, почему тянет, словно магнитом? Другая половина умоляла остановиться, не причинять боль, не обманывать. Встать, немедленно уйти и никогда впредь не приближаться. Ведь поступки зачастую говорят больше, чем слова. Он молчит, а своими действиями обещает слишком много того, что вряд ли сможет дать, и главное — надежду обоим. А ему не нужны отношения, пустые надежды и влюбленные взгляды той, кого будет очень жалко обидеть.

Алёна внимательно наблюдала за мыслями, отражающимися на его лице, удивляясь тому, с какой скоростью они сменяют друг друга. Что-то не так. В груди тревожно кольнуло.

— Кирилл?

— А? — он повернул голову и натянуто улыбнулся.

— Почему ты остановился?

Алёна ухватилась за протянутую руку и села рядом. Крепко прижав к себе хрупкое тело, он громко чмокнул её в макушку.

— Пошли. Сейчас умру от голода.

Мужская фигура тенью скользнула в ванную комнату. «Просто сбежал», — подумала, ухмыльнувшись, и, последовав примеру, скрылась за другой дверью.