Подкидыши для майора - Регина Янтарная

Клим

Шагаю по коридору Главного Управления. Навстречу попадаются знакомые лица. Едва киваю, приветствуя.

Дохожу до кабинета Уварова, стучу в дверь.

Никакой реакции.

Толкаю плечом, просовываю голову в дверной проем.

– Вызывали, товарищ полковник? – хриплю.

– Да, Клим. Заходи, – отвечает седоволосый бравый полковник Уваров Алексей Фёдорович.

Сколько знаю его, кажется, всё в одном возрасте застрял.

Мужику за пятьдесят. А он всегда подтянут, безупречно выбрит, сосредоточен и серьезен.

Полковник хмуро кивает. Подсаживаюсь в кресло напротив.

Ничего хорошего не жду. Косяков в отделе хватает.

– Слушай, Красовский, – сощурившись, смотрит на меня полковник. – Тут дело такое… Сверху, – тычет указательным пальцем в потолок. – Приказ пришел: Немедленно ликвидировать банду Северского!..

Спустя тридцать минут стопорюсь в районе старой заброшенной промзоны. Кошусь на пустырь. Там припаркованы машины.

Вовремя все прибыли! С удовлетворением хмыкаю я. Пересекаю открытое пространство и оказываюсь в каменных развалинах.

– Привет, Красава! – здоровается Гриша Чалый.

Скольжу взглядом по Чалому. Поджарый среднего роста мужик весь в татухах. Живого места на нем нет.

Это мой агент, внедренный в банду Северского.

Рядом с ним второй завербованный член банды Олег.

Не люблю сюрпризы. Но этот Олег сам на нас вышел. Дочку его молодую эти упыри вовлекли в свои дела неблаговидные.

Мужик заартачился, против «своих» пошёл.

Хмурюсь, оглядывая своих агентов с головы до ног.

– Чалый, необходимо ускорить операцию, – цежу я. – Слишком затянули. Наверху недовольны.

– Северский чует, что в банде появились «кроты». Работать все сложнее, – хрипит Гриня, пиная ногой камень. Тот летит и ударяется в стену. Крошится старая стена.

Молча провожаю взглядом.

– Проверки устраивает? – хмуро интересуюсь я.

– Ежедневно, – сипит Гришка. – Уже не знаешь, уйдешь ли домой живым.

– Но вас обоих не постреляли. Значит, прошли фейс – контроль, – успокаиваю я.

Хотя прекрасно понимаю, как мандражируют ребята. Нет никакой гарантии.

Северский бешенный. Не щадит ни своих, ни чужих.

Пора его брать.

Вот только дотянуться не просто. Слишком осторожен и хитер.

Олег нервно крутит в руках ствол.

– Ты игрушку – то свою убери, – скупо усмехаюсь я.

– Перестрелял бы этих сволочей за свою Светку! – его голос срывается.

– Сейчас главное взять Северского! – шиплю я.

Вспоминаю самодовольную наглую физиономию главаря. Вечно с улыбкой на лице, будто весь мир принадлежит ему.

Ничего! Недолго осталось скалиться этому ушлёпку на воле. Сжимаю кулаки.

– План такой…

***

Падаю в салон автомобиля и завожу двигатель. Смотрю на часы, рабочее время закончилось.

Можно и расслабиться.

Медленно трогаюсь с места, думая о том, не рвануть ли в ночной клуб? Давно не отрывался…

Но тут же перед глазами всплывают карие глаза с янтарными искорками.

Что за…

Она теперь преследовать меня будет, что ли повсюду?

Преследовать – не преследовать, а желание ехать к девчонкам улетучилось мгновенно.

Ничего себе эффект! Шумно сглотнул.

Интересно, надолго ли меня хватит без женского внимания?

А то придётся этой фурии ублажать меня самой. Ну, раз преследует! Хохотнул я.

Представляю её пухлые алые губы, которые так и хочется смять поцелуем… Аккуратный прямой нос, брови вразлёт… Обворожительная улыбка, стройные длинные ноги.

И форма ей к лицу.

А вот если снять с неё эту чертову форму?

Воображение подбрасывает крышесносной обнаженный облик…

О-о! Товарищ майор. Похоже, дела твои совсем плохи.

Всё! Ехать домой спать!

Доехав до жилых кварталов, вспоминаю, что жрать дома нечего.

Надо заехать куда – нибудь поужинать по-человечески. Конечно, я не гурман. Но иногда не мешает что-нибудь закинуть в себя поприличнее, чем сосиски или яичницу.

Мать давно мне говорит, что не хватает в доме женской руки.

Я отмахиваюсь.

Женская рука была. У моей избранницы было, как положено, аж две руки.

Вот только никак не хотела рожать детей.

А что за семья без детей?

Её не устраивал мой ненормированный рабочий день, ночные дежурства, бесконечные звонки в любое время дня и ночи.

И я вечно замотанный нервный усталый.

С Софой мы знакомы были ещё со школы. Влюбились, быстро поженились и быстро разошлись.

Прошло уже одиннадцать лет с того знакового дня, после которого меня записали в закоренелые холостяки.

Меня устраивает. Зато никто не нудит над ухом. Не предъявляет капризы и претензии.

Звонок мобильника вырывает из раздумий.

– Клим, сыночек! – мягкий голос мамы раздается в трубке. – Я соскучилась, жду тебя и ужин приготовила. Ты скоро освободишься?

С сожалением бросаю взгляд на ресторан, к которому уже припарковался.

С мамой не виделись давно. Это важнее.

Снова завожу двигатель и выруливаю со стоянки.

К маме езжу редко, когда уже пауза слишком затягивается.