Обречён любить тебя - Яна Мелевич

— Зачем они вышли?

— Труп прятать, — иронично заметил Марк, бросая на нее еще один ехидный взгляд. — Не поняла, что ли? Настя тут соседа прибила за новую звуковую систему, вот вызвали чистильщиков. Сейчас вынесут в ковре, тебя только не позвали.

Милане труп прятать не хотелось, хотя она понимала: это просто глупая шутка. Только слова больно резанули слух. «Тебя не позвали» — очередная фраза в копилку к тем, что давно набрались в лексиконе Боярышниковой со стороны близких. Стало в два раза обиднее, и непроизвольно на глаза навернулись слезы, которые она быстро сморгнула. Будто бы Марк ее пожалеет, как же.

— Не смешно, — выдохнула она с трудом, поднимаясь. — Мне нужно съездить к Антону.

— Опять ковриком стелиться? Не надоело еще перед ним унижаться?

— Ну знаешь ли!

Милана резко вскочила, будто готовясь напасть. И именно в этот момент двери распахнулись. Вначале Боярышникову ослепили яркие вспышки и красочная анимация диснеевских принцесс, протанцевавших в своих пышных платьях в ее сторону. Затем кто-то голосом Павла Канарейкина громко заорал:

— С днем рождения, еще одна моя дочь!

Она даже не поняла первые несколько секунд происходящего. Ошарашенно застыла, принимая поздравления. Павел ринулся к ней самым первым, заключая в крепкие мужские объятия. Всхлипнув, Боярышникова наконец дала волю эмоциям, шмыгая носом и вдыхая аромат морского бриза — одеколона Паши.

— Кенар, отдай сюда ребенка. Хватит тискаться, у тебя есть свои дочери. Целых три!

— Эй, я — сын, — возмутился Елисей на слова Ярослава. — дядя Ярик, вы чего?!

— Не знаю ничего. Точно помню, что после роддома завернули в розовое одеялко.

— Господи, сколько можно вспоминать такую ерунду. Это же случайно вышло, потому что Паша цвета в магазине перепутал, — возмутилась Кира, принимая в свои объятия ревущую Милану, стоило Павлу ее отпустить.

— Сейчас я вручу Миле подарок, а потом тебя засуну в мусоропереработку, гиена, если будешь над моими детьми хихикать. На своего посмотри. Вырастил чудовище, так им теперь хоть детей на ночь глядя пугай, — мрачно изрек Павел, потянувшись к другу. Раиса расхохоталась, непроизвольно вставая между голосящим Яриком и недовольным Пашей.

— Все, брейк, мальчики. Праздник не портите, — улыбнулась она, приобнимая вытирающую слезы Боярышникову за плечи и отходя с ней в сторону, дабы Настя с Владом торжественно внесли огромный торт-замок. Такой, о котором мечтают все дети.

— Кто делал этот розовый кошмар? Господи, Алиса, у тебя нет вкуса, — скривился Марк при виде шоколадных башен и персонажей мультфильмов из мастики. Возмущенная Канарейкина едва ли не подпрыгнула на месте в пороге, взвизгнув:

— Почему я? Это творение Аллы!

— Кому там мой торт не понравился? Елисей, твоего друга на халяву больше не кормим и столиков свободных не оставляем, — мрачно поинтересовалась шеф-повар ресторана «Баболовский дворец», окидывая Марка взглядом. Лиса только хмыкнул, пожимая плечами, а Настя вовсе расхохоталась громко, стараясь в общей толпе не задеть торт.

Тот широко улыбнулся, всплеснул руками и благоговейно вздохнул.

— Красотища же. Ручки у вас, госпожа Кенина, из золота и платиной покрыты, — мурлыкнул он, принимаясь громко восхищаться сим кондитерским шедевром.

Братья Радовы с родителями вручили ей две огромные коробки. Влад отдельно от себя еще приложил парочку маленьких подарочков. «Приятный бонус», по его словам. Из кухни все перекочевали в столовую, принимаясь расставлять привезенные блюда из ресторана. Невероятные ароматы мгновенно наполнили квартиру, вызывая спазмы в желудках и провоцируя всех гостей на голодные взоры.

Милана радовалась. Все прошлые дни рождения она встречала или в клубе с девочками и Владом, или в одиночестве, будучи в поездке. Друзья присылали ей видеосообщения, дарили подарки, но почему-то впервые за пять лет знакомства с Канарекйиными, Тасмановыми и Радовыми она почувствовала себя по-настоящему счастливой. Не хватало лишь одного человека, который вряд ли даже вспоминал о ней сейчас.

— А Антона не будет? — осторожно спросила у Киры, коснувшись ее руки. Канарейкина улыбнулась, погладив Боярышникову по спине.

— Татошка немного… занят, — выдавила она, делая акцент на последнем слове.

— Антонина Павловна сейчас прощается с правами и готовится пахать на благо общества, — хохотнул Елисей, игнорируя строгий взгляд матери. — Ну что? Так ему и надо, барану. Андрюх? — обратился он к среднему сыну Радовых, повернувшемуся к Лисе. 

— Да нормально с ним все, — пожал плечами Андрей, улыбнувшись Милане. — Четыре года без прав посидит, ему полезно. Документы утром пришли как раз, я товарища попросил посмотреть.

— Четыре года? Так долго? — удивился Сергей Радов, посмотрев на невозмутимую супругу. Кристина только пожала плечами.

— Так законодательство во всех сферах изменилось. Год назад ужесточили правила и увеличили суммы штрафов, чтоб всякая богатая пьянь по дорогам не рассекала лишний раз, — хмыкнул их старший сын Михаил, устраиваясь с удобством на диване подле Влада и захватив брата в объятия, да так, что тот захрипел. — Мы сюда как переехали, сразу давай изменения все отслеживать. Деньги от государства лучше при помощи законов сохранять. Я экономлю, а Андрюша меня, в случае чего, отмазывает.

— Преступники, — просипел самый младший Радов, забившись в руках Миши. — Пусти, Медведь, придушишь же!

— Ничего. Как отмазать от убийства в суде, я тоже знаю. Точнее, могу найти того, кто сможет отмазать, — поднял бокал с вином Андрей.

— Ладно, похихикали и хватит, — прекратил возню Паша, устраиваясь возле жены. Он схватил со стола бутылку шампанского под возмущенный вскрик Киры, открывая с хлопком бутылку. Рядом пискнул возмущенно робот-помощник, когда в него попала неловко брошенная пробка.

— Дитя, — начал Кенар, мгновенно став похожим на свой образ, изображенный на всех агитационных плакатах. Сосредоточенный, ухоженный и невероятно харизматичный управленец, обещающий своему народу золотые горы.

— Одна маленькая гиена, не которая старая и уже лысеет, а его гадкий отпрыск, — кивнул он на Марка, игнорируя возмущенный вопль Ярика, — нашептала, что ты у нас с благотворительными миссиями катаешься по миру. Делаешь благородные дела, человечество спасаешь…

Рот Миланы самопроизвольно приоткрылся от удивления. Она ошарашенно отодвинулась от добродушного Павла, выдыхая с трудом:

— Откуда вы… — и повернулась к застывшему в руках брата Владу.

— Я только Насте сказал! — взвизгнул Радов возмущенно, а потом чуть тише добавил:

— И Алисе.

— Трепло, — хором отозвались остальные гости. Михаил ударил младшего брата по затылку.

— Нельзя молчать о таких вещах. Добрые