Дневники Кэрри - Кэндес Бушнелл

— Что?

— Не знаю, как тебе сказать.

Всем своим видом я демонстрирую, что не собираюсь никуда уходить и в любом случаю дождусь объяснений, что бы она ни скрывала. Я сажусь на пухлый, набитый ватой предмет, который в этой комнате заменяет кресло. По мнению отца Мэгги, это эргономичное хитроумное изобретение шведского дизайна для формирования правильной осанки, которое предотвращает боли в спине. Это изобретение, помимо прочего, пружинит, поэтому я немного покачиваюсь. Мне уже начинают надоедать проблемы других людей.

— Послушай, Мэгз, — настойчиво говорю я, — у меня не так уж много времени. Мне нужно забрать Доррит из «Гамбургер Шэк».

Я ее даже не обманываю, ну, по крайней мере, в моих словах есть доля правды: мне действительно нужно будет забрать сестру из закусочной, но не прямо сейчас.

— Но там будет Уолт! — выкрикивает она.

— И что?

Родители Уолта настаивают на том, чтобы тот работал после школы, чтобы накопить денег на колледж. «Гамбургер Шэк» — это единственное место, куда его взяли, но это сдельная работа за четыре доллара в час, и я сомневаюсь, что Уолт сможет набрать денег хотя бы на один семестр.

— Это означает, что ты его увидишь.

Мэгги вот-вот задохнется от волнения.

— Ты собираешься ему сказать, что видела меня?

Меня это все больше и больше раздражает.

— Я не знаю. Я должна ему сказать, что видела тебя?

— Нет! — восклицает она. — Я избегаю его все выходные, сказала, что поеду навестить брата в Филадельфию.

— Зачем?

— Ты что, не понимаешь? — Она драматически вздыхает. — Питер.

— Питер? — повторяю я, несколько озадаченно.

— Я переспала с ним.

— Что?

Мои ноги запутались, и я наклоняюсь так неудачно, что падаю, увлекая за собой всю шведскую конструкцию.

— Тссс! — говорит Мэгги.

— Я ничего не понимаю, — говорю я, пытаясь выпутаться из захватившего меня в плен стула. — Ты занималась сексом с Питером?

— У меня были с ним половые отношения.

В наших рядах девственниц стало еще на одного человека меньше.

— Когда? — спрашиваю я, после того как мне, наконец, удается встать на ноги.

— Прошлой ночью. В лесу за моим домом, — говорит она. — Ты помнишь, той ночью, когда мы красили коровник, он все время крутился около меня? Затем он позвонил мне вчера утром и сказал, что ему нужно меня увидеть. Он сказал, что был тайно влюблен в меня в течение трех лет, но боялся подойти ко мне, потому что думал, что я такая крутая, что даже не буду с ним разговаривать. Затем мы пошли погулять и сразу начали целоваться.

— И что потом? Вы просто сделали это? Прямо в роще?

— Не удивляйся ты так сильно, — голос Мэгги звучит немного обиженно и самодовольно одновременно, — только потому, что ты этого не делала.

— Откуда ты знаешь, что не делала?

— А что, делала?

— Пока нет.

— Ну вот.

— Так ты просто сделала это. Прямо на земле, на листьях? Как насчет веток: они ведь могли, впиться тебе в задницу?

— Поверь мне, когда ты занимаешься сексом, то не замечаешь таких мелочей, как ветки.

— Правда? — Я вынуждена признать, что мне чрезвычайно любопытно. — Как это было?

— Изумительно, — вздыхает она. — Я не знаю, как точно описать, но это было лучшее чувство, которое я когда-либо испытывала. Нужно только начать, и тогда тебе хочется этого снова и снова. И… — Она делает театральную паузу для пущего эффекта. — Я думаю, что я испытала оргазм.

У меня отваливается челюсть.

— Это невероятно.

— Я знаю. Питер говорит, что девушки практически никогда не испытывают оргазм в первый раз. Вероятно, я очень чувственная.

— Питер занимался этим раньше?

Если да, то я готова застрелиться.

— Должно быть, — самодовольно говорит Мэтти.

На какую-то долю минуты в комнате повисает тишина. Мэгги мечтательно перебирает бахрому на покрывале, я смотрю за окно, — удивляясь тому, как сильно я от всех отстала. Неожиданно мир кажется мне разделенным на два типа людей — на тех, кто занимался сексом, и на тех, кто не занимался.

— Итак, — говорю я наконец, это означает, что вы с Питером встречаетесь?

— Я не знаю, — шепчет она. — Думаю, что я в него влюбилась.

— А как же Уолт? Я была уверена, что ты любишь Уолта.

— Нет. — Она качает головой. — Я его любила два года назад. Но в последнее время он стад для меня скорее другом, чем парнем.

— Понимаю.

— Мы уже перешли на третью базу, но на ней Уолт и остановился. Он ни как не хочет идти дальше, я даже задумалась, возможно, Уолт меня не любит. Мы вместе уже два года, а парень отказывается от секса. Ну, разве это нормально?

Я хочу сказать, что, возможно, он хочет сохранить себя, но правда в том, что это действительно очень странно.

— Так ты хотела, а он нет? — спрашиваю я, чтобы все прояснить.

— Я хотела переспать с ним на мой день рождения, а он отказался.

— Странно, — говорю я. — Определенно странно.

— И это о чем-то должно говорить.

Необязательно. Но у меня нет сил спорить с ней. Ни с того ни с сего я вдруг чувствую огромную потерю; Мэгги, Уолт и я были единым целым. В течение последней пары лет мы везде ходили вместе: тайком проникали в загородный клуб ночью и воровали гольф-кары, охлаждали упаковку пива в реке, разговаривали, и разговаривали, и разговаривали обо всем на свете — от математических терминов до того, с кем встречается Джен Пи. Что теперь будет с нашей троицей? У меня как-то совсем не получается представить Питера на месте Уолта в наших дурацких приключениях.

— Я думаю, что мне нужно порвать с Уолтом, — говорит Мэгги. — Но я не знаю как. Вот что я должна ему сказать?

— Ты можешь попытаться сказать ему правду.

— Кэрри? — вкрадчиво спрашивает она. — Я бы хотела узнать, может быть, ты можешь…

— Что? Порвать с ним? Ты хочешь, чтобы я рассталась с Уолтом за тебя?

— Ну, просто подготовь его, — говорит Мэгги.

Мэгги и Питер? Я не могу представить двух других людей, которые бы меньше подходили друг другу: Мэгги — такая ветреная и эмоциональная и Питер — такой серьезный. Но может, их личности уравновешивают друг друга.

Я заезжаю на стоянку около «Гамбургер Шэк», глушу двигатель машины и думаю: «Бедный Уолт». «Гамбургер Шэк» — это закусочная, известная своими гамбургерами, украшенными сверху луком и перцем. В наших местах это считается чуть ли не высокой кухней: жители Каслбери просто обожают жареный лук и перец. Мне очень нравится, как они пахнут, а вот Уолт, который готовит лук и перец на гриле, говорит, что его тошнит от этого запаха. Он залезает ему под кожу, и даже когда он спит, ему снятся только лук и перец.