Бархат. Соблазн, и ничего кроме - Ника Ёрш

– А вот и… – начал было хозяин пристройки, вернувшись спустя полчаса, не меньше. Не договорив, он замер на пороге с открытым ртом и протянутыми вперёд наполненными чем-то пакетами.

Я с трудом расслышала его голос. Музыка из старенького кассетного магнитофона, обнаруженного на антресолях, играла на удивление громко. Из динамиков лился очередной хит в исполнении некогда любимой группы. Я подпевала как могла – не зная до конца слов, но с полной самоотдачей. Нещадно натирая маленькую электрическую плиту, обернулась на звук голоса шефа и, утерев пот тыльной стороной ладони, сообщила, перекрикивая музыку:

– Ещё минут сорок, и я готова испытать баню в действии! Помнишь, ты обещал!

Алекс растерянно осмотрелся, чуть задержав взгляд на диване, заваленном аккуратно сложенной одеждой, и, кивнув, сгрузил пакеты у двери, после чего так же молча протопал на улицу… за дровами, как оказалось.

Спустя час, а может, чуть больше, я привела помещение в божеский вид и, удовлетворённо вздохнув, упала на ближайшее кресло.

– Устала? – Алекс появился в дверях, ведущих в баню. Пригнувшись, он прошел под низковатой для его роста притолокой и, улыбнувшись, сел напротив, прямо на полу. – Ты преобразила мою берлогу.

Я кисло улыбнулась в ответ.

– Не нравится здесь? – усмехнулся Алекс.

– Нравится, – недовольно буркнула я. – Как может не нравиться? Притащил меня не пойми куда и превратил из принцессы в Золушку. Восторг полный.

– Ну хорошо, на этот раз я признаю свою вину. Частично. Самую малую часть. – Шеф поднялся на ноги и протянул мне руку. – Идём. Буду искупать содеянное, а заодно и тебя выкупаю.

– У меня ноги не ходят, – капризно проговорила я, при этом игриво потягиваясь и стараясь показаться в самом выгодном свете. Откуда только силы взялись? Не иначе второе дыхание при его появлении открылось. – Руки не разгибаются, спина боли-и-ит… Бедненькая я, несчастненькая.

– Нам нужно срочно привести тебя в порядок, – притворно ужаснулся шеф. – У хозяина этого замка большие планы на вечер и ночь!

– Какие же?

– Экскурсия по недостроенному дому, сбор ягод, кормежка ими же с рук, поедание мяса, жаренного на костре, и, конечно, извращённый секс при полной луне!

– Как это, «при луне»? На улице холодно ночью! – возмутилась я.

– Отлично, значит, в остальном план одобрен. – Алекс потер ладони. – Так и быть, извращения переносятся в эти хоромы!

– Пф! – Закатив глаза, я хотела было выбить себе ещё какие-нибудь бонусы, но была схвачена начальством, поднята на руки и прижата к горячему, крепкому, сильному телу. Все мысли вылетели в трубу, осталось только желание… сходить в баню.

Парились мы обнажёнными. И сколько бы я ни рассчитывала на романтично-сексуальное продолжение, здесь меня снова ждала та самая ужасная птица обломинго. Алекс старательно обмазал меня скрабом, размахивал надо мной веником, пока я не пригрозила потерять сознание на три дня, поливал и без того раскалённые камни водой с пихтовым маслом, поднимая градус наших отношений до небес… Запарил, короче, знатно!

Когда я наконец-то вывалилась в помывочное отделение и решительно отказалась возвращаться, гад облил меня холодной водой и… перемазал медом в качестве природного скраба и смягчителя! Пришлось снова идти в парилку, сетуя на жизнь, злодейку-судьбу и ненормального маньяка-банщика, в лапы которого я угодила.

И вот тогда-то, когда, казалось, наши тела уже ни на что не способны, а мозги сварились в кашу, Алекс вошел следом, оставив приоткрытой дверь в мойку, и предложил расслабляющий массаж. Я даже не насторожилась.

А зря.

Уложив меня на нижний ярус, он мягко коснулся поясницы и, сделав несколько массирующих кругообразных движений, плавно перешел на плечи, практически улегшись сверху. Его язык прошелся по моей шее и слизал немного меда. Я поощрительно поелозила на месте, желая продолжения обещанного массажа. Алекс довольно заурчал, просунул руки под меня, стиснул грудь, поцеловал лопатку… Тут-то, ощутив вполне себе готовый к бою член в области попки, я наконец поняла, к чему он клонит!

– Э-эй!.. – Приподняв голову, я обернулась, чтобы тут же попасть в плен его губ. Поцелуй был долгим, страстным и на удивление миротворческим. Я передумала протестовать, лишь повторно потёрлась телом о его восставшую плоть…

В этот раз секс был другим. Неторопливым, чувственным, нежным. Мы словно впервые знакомились. Алекс ласкал меня руками и губами, шептал приятности, двигался медленно, словно желая растянуть удовольствие. А я… Я таяла! Он захватил меня в плен своего очарования, проник в самые запретные мечты и фантазии, обосновался в сердце, начисто вытеснив бывшего и вообще всех, кто был «до»… Мне хотелось быть ближе, слиться с Алексом воедино, стать для него по-настоящему желанной и нужной.

Пожалуй, это был даже не секс. Нет. Это было занятие любовью. По крайней мере, с моей стороны уж точно.

А потом был прекрасный, ни с чем не сравнимый вечер: мы гуляли у кромки леса, обнимаясь и целуясь, смеясь и шутя на самые разные темы, с серьёзным лицом обсуждали глупости и неловко замолкали, чтобы тут же снова начать целоваться. Ни ягод, ни грибов не нашли, а первую порцию мяса безбожно сожгли на мангале, попросту позабыв о нем и обо всем мире в целом, занимаясь друг другом…

Засыпая той ночью, я улыбалась, отчаянно прогоняя все мысли о завтрашнем дне. На грани сна и яви почувствовала, как он лёг рядом, обнял и прижал к себе. Потом зашелестели страницы книги. Алекс читал, а я спала, положив голову на его плечо. Так просто… Но ни разу до этого я не ощущала столь сильной близости с мужчиной… Это пугало больше, чем радовало. Плохо быть реалистом…

Волшебство не может длиться вечно, иначе оно теряет свою прелесть. Вот и наша сказка закончилась к обеду следующего дня. И всё из-за меня, но иначе я просто не могла. Одно дело спать с мужчиной ради здоровья, денег или ради каких-то других благ, а лучше – для того, чтобы заполучить все вместе взятое и быть тем самым сыром в масле. И совсем другое – знать, что он не имеет на тебя серьёзных планов, но влюбляться с каждой минутой всё больше. Пришла пора принять факт: есть женщины, способные делить постель с мужчиной и не делить с ним свою душу, но я – не одна из них.

– Постой. – Удержав за руку, встретилась с ним глазами и спросила: – Это Дашка со своим папиком меня под тебя подложила?

Как в ледяную воду прыгнула. Среди зимы. А плавать не умею, и на берегу нет тёплой одежды.

Алекс моментально стал другим. Прежним. Серьёзным, собранным, хмурым.