Веский довод - Стефани Лоуренс

Когда они пришли на стоянку, там уже почти не осталось машин.

— Что ты собираешься делать сегодня вечером? — спросила Доминик, когда Конрад выезжал на главную дорогу.

— Может, схожу в кино.

И оба замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Доминик думала о том, что хорошо бы поехать с Конрадом в «Зеленые холмы», поскольку по мере приближения к родительскому дому начинала все сильнее нервничать. Каждый раз ей приходилось разыгрывать перед родными счастливую, довольную своей жизнью женщину, и этот спектакль выматывал сильнее самой тяжелой работы.

— Высади меня на углу, — попросила Доминик, когда они уже подъезжали к повороту на улицу, где жили Барнесы.

Но ей не повезло — навстречу им выехала знакомая машина. Доминик невольно вжалась в сиденье, однако миссис Барнес уже заметила свою дочь. Она затормозила и помахала рукой в открытое боковое окно. Конрад тоже остановился, поравнявшись с ней.

— Доминик, куда ты пропала?! Мы ждали тебя еще час назад! Я думала, ты приедешь автобусом, и уже дважды успела побывать на станции.

— Извини, мама. Мне подвернулся случай приехать к вам на машине.

Вдруг позади автомобиля Конрада раздался резкий гудок.

— О Господи, мы заняли всю дорогу! — спохватилась миссис Барнес. — Доминик, может, ты пригласишь своего знакомого на чашку чаю?

Второй гудок был более нетерпеливым. Конрад съехал на обочину и стал ждать, когда миссис Барнес, развернув свою машину, поедет в обратном направлении.

— Мама не узнала тебя, — сказала Доминик, когда они продолжили свой путь. — Ах, надо было мне пересесть в ее машину, а ты поехал бы в свой отель! Я же тебя предупреждала, что отец до сих пор никак не успокоится. Он часто говорит о том, что ты отнял у него три месяца, а потом удрал, и ему подсунули другого стажера.

Конрад засмеялся.

— Доминик, не надо делать из событий двенадцатилетней давности трагедию! И, уж извини, мне совершенно все равно, что думают обо мне твои родители. Я очень доволен своей жизнью и совсем не жалею о том, что бросил общую медицину.

— Как жаль, что я не обладаю твоей уверенностью… Я, конечно, стараюсь вести себя независимо, когда приезжаю сюда, но, боюсь, что родители мне не верят.

Конрад взял ее за руку.

— Советую тебе ничего не разыгрывать перед ними, а оставаться такой, какая ты есть на самом деле, — обаятельной, интересной женщиной.

— Легко сказать! — Доминик усмехнулась. — Как только я переступаю порог родительского дома, то автоматически превращаюсь в послушную дочь.

— Ну, на этот раз с тобой буду я. Так что соберись с силами и никого не изображай. У тебя успешная карьера, прекрасный, умный сын, которым могут гордиться любые бабушка с дедушкой.

От этих слов на душе у Доминик сразу стало теплее. При таком раскладе она не чувствовала себя виноватой перед родителями, считавшими, что младшая дочь не оправдала их ожиданий.

— Спасибо, Конрад. Однажды я поклялась, что если когда-нибудь встречу тебя снова, то ни за что не стану следовать твоим советам.

— Но жизнь иногда делает интересные зигзаги, ты не находишь? Я, правда, не подозревал, что мы с тобой встретимся.

— Я, признаться, тоже.

Доминик лукавила: в ней всегда жила надежда на эту встречу. Конрад нашел работу, благодаря которой много путешествовал. И она вслед за ним решила поездить и посмотреть на мир. Но мир этот оказался слишком большим, и поэтому они смогли встретиться лишь много лет спустя.

Миссис Барнес наконец развернула машину, и Конрад последовал за ней.

— Дом выглядит гораздо внушительнее, чем запомнился мне, — удивился Конрад, когда они уже подъезжали к воротам.

— Отец постепенно перестраивал его по мере расширения практики, — объяснила Доминик. — К счастью, он нанял хорошего архитектора и грамотного строителя, которые в пристройках выдержали стиль старой части дома.

Они вышли из автомобиля. Увидев мать, идущую к ним от своей машины, Доминик ощутила неловкость. Неужели мама действительно не признала в Конраде того молодого человека, которого отец иначе чем «самым безответственным из молодых врачей» не называл?

— Добрый день, миссис Барнес, — вежливо поздоровался Конрад, протягивая постаревшей женщине руку.

— Мы с вами не встречались раньше где-нибудь?

— Я Конрад Бартон, был стажером в клинике вашего мужа лет двенадцать назад.

— Ах да, теперь я вспомнила вас!

Ни один мускул не дрогнул на лице Джоан Барнес, только шея стала покрываться розовыми пятнами. Заметив это, Доминик поняла, что неожиданная встреча повергла мать в смущение.

Однако миссис Барнес быстро взяла себя в руки и, нацепив улыбку гостеприимной хозяйки, сказала:

— Пойдемте в дом, а то Хьюго заждался своего чая. — И обратилась к дочери: — Как чудесно снова видеть тебя, дорогая! Как ты доехала?

Доминик заверила, что получила большое удовольствие от поездки, и тут же с досадой подумала, что совершенно непроизвольно и слишком быстро входит в роль примерной дочери.

К ней вернулась уверенность, когда она вспомнила, что Конрад идет следом за ней. Миссис Барнес вела их в гостиную через просторную веранду, а затем по выложенному каменной плиткой холлу. У Доминик — уже не в первый раз — возникло то особое ощущение, которое появляется, когда находишься в старом доме, свидетеле жизни предыдущих поколений. Этот дом купил еще ее дед, тот самый, который основал семейную клинику.

Когда они вошли в гостиную, отец стоял у окна спиной к двери. На нем был старый твидовый пиджак. В прежние времена это всегда означало, что он закончил работу. Незавидна была участь того, кто осмеливался побеспокоить доктора Барнеса в эти часы!

Доминик показалось, что отец как бы усох. Он ссутулился, плечи его были резко опущены вниз. Возраст начинал сказываться на нем, в то время как мать по-прежнему оставалась полной сил, энергичной женщиной. Ей смело можно было дать на десять лет меньше, чем есть на самом деле.

— Посмотри, кто к нам приехал, Хьюго! — легким светским тоном обратилась Джоан Барнес к мужу. — Ты ведь помнишь Конрада Бартона?

— Здравствуйте, сэр, — почтительно сказал Конрад и, сделав шаг вперед, протянул руку растерявшемуся хозяину дома.

— Привет, папа! — Доминик быстро поцеловала отца в щеку.

В первое мгновение Хьюго Барнес, казалось, утратил дар речи, но, когда он заговорил, его слова звучали ясно и отчетливо:

— Это что? Форум паршивых овец?

— Хьюго! — негодующе одернула его Джоан.

Но Конрада реплика бывшего наставника совсем не задела.

— Великолепно, сэр! Я очень рад, что вы сохранили чувство юмора. Вообще-то мы с Доминик работаем в Бейбиз Хоспитал. Представляете, мы с вашей дочерью, имеющие столько общего, снова встретились в этой жизни! Вы не находите это удивительным?