Рыжее наказание для плохих мальчиков - Лея Кейн

— Переспав с шестью десятками солдат?

— Их пятьдесят семь. С двумя ты уже совокупилась.

— О, это многое меняет, — съехидничала я. — Тогда я пойду? Мне еще пятьдесят пять обслужить надо. Ты вообще озабоченный идиот, что ли?! — рявкнула, отчего он поморщился. Громко ему, видите ли, показалось! — Я не твоя личная шлюха!

— А я думал, тебе все нравится…

— Ах… — у меня вмиг кончились цензурные слова для выражения своего негодования. — Ты… Знаешь, что?!

— Тебе пора.

— Что?! — нахмурилась, почувствовав, как что-то твердое сдавливает мои ребра.

— Пора, говорю.

Опустила лицо и увидела здоровенную волосатую лапищу, обвившую мою грудь тугим кольцом. Посмотрела на то место, где только что был Шрайк, и перед глазами все растворилось, погрузилось в кромешную тьму, сквозь которую я видела лишь стертые очертания огромных грязных ног, быстро перебирающих по сухой траве.

Наконец великан остановился и бросил меня на холодную землю где-то на опушке леса. Склонился надо мной жуткой мордой уже знакомого мне Харди и угрожающе оскалился:

— Теперь ты моя баба…

Глава 6

Помылся бы сначала, прежде чем на какие-то права рассчитывать!

Вынырнув из-под него, встала на дыбы и зашипела, вонзая пальцы в землю. На секунду Харди растерялся, замотав головой в поисках своей бабы. У меня даже была возможность свалить. Фиг бы он меня нашел. Но меня беспокоила кровь на его руке. Не его. Игана. Кошачье чутье меня еще не подводило. Я за версту бы распознала этот запах.

— Ты убил его?! — рявкнула, привлекая его внимание в надежде, что Иган просто был ранен.

Харди отыскал меня взглядом и, тяжело дыша сквозь плотно стиснутые зубы, стал следить, как я медленно обхожу его по кругу, соблюдая безопасную для нас обоих дистанцию. На четвереньках, плавно ступая голыми стопами по листьям и траве. Прислушиваясь к биению его сердца и считывая ярость, злость, жадность, с которыми он планировал мной обладать.

Зарычав взбешенным зверем, он бросился в атаку, окончательно убедив меня, что на вразумительный разговор это животное не способно. Каких только кадров на свете нет, даже в привилегированном войске могущественного монарха магического мира. Может, по блату попал. Может, ради прикола в ряды армии взяли. Кто их разберет, этих политиканов.

— Сюда, киса! — заорал, нападая в попытках поймать меня, но получив глубокую царапину во весь грудак.

Исполосовала его плечи, перепрыгнула за спину и выбила на ней крест когтями. Но эта машина не сдавалась. Ничерта не видя в темноте, все равно пытался поймать меня. Вот заклинило-то мужика! Такого на волю выпускать опасно, иначе держитесь, бабоньки!

Очередной раз приземлившись на все четыре лапы… тьфу, ты, на все четыре ноги… вернее, на две ноги и две руки, я спохватилась, что оказалась совершенно голой, а рубашка Игана двумя лоскутами болталась в ручищах ревущего Харди. То секундное промедление, пробудившее во мне человеческий стыд за внешний вид, сыграло против меня. Громила легко сбил меня с ног, повалил на спину и, одной ладонью прижав к земле мои скрещенные над головой руки, второй полез стягивать с себя драные штанцы.

Забрыкалась, целясь коленом помять его рвущееся наружу нечто, но он, сволочь такая, и бедра мои в землю вдавил.

— Пошел на хрен, урод! — завопила и поджала губы, отворачиваясь, потому что он еще и целоваться полез. Лучше бы сначала зубы почистил. С хлоркой!

И вот когда я уже смирилась с высокой вероятностью быть изнасилованной этим кретином, который в довесок к кайфу потенциально получал магические способности, он внезапно замер.

Я повернула голову. Поочередно открыла глаза и увидела два меча, перекрещенных на его шее. Острые лезвия угрожали не просто чикнуть его, а отделить всю пустую антресоль от основного шкафа.

— Слез с нее! — послышался уверенный голос Игана за необъятным силуэтом этого монстра.

Живой… Я чуть не расплакалась от счастья, что мой док жив!

— У тебя кишка тонка со мной драться. Ты же лекарь, — посмеялся над ним Харди, продолжив рукой елозить в своих штанах.

— А ты проверь! — не унимался мой герой, сильнее надавив металлом на толстенную шею своего шизанутого сослуживца.

— Ар-р-р!!! — распсиховался Харди, оставил меня в покое, подскочил и, сжав кулаки, развернулся.

Перебирая локтями и отталкиваясь пятками, я попятилась от него, пока спиной не прижалась к стволу дерева. Попа прекрасно устроилась на чем-то мягком, воздушном, и я выдохнула, увидев своего дока в целости и почти невредимости. Рука у него была рассечена, но кровь уже не текла. И синяк на скуле, который только придавал ему шарма и мужественности.

Звякнув мечами, он развел их в стороны, выждал секунду и, напрягшись, поджег их. Самым натуральным образом поджег! Мечи вспыхнули пламенем в его руках. Эту потрясающую картину того, как мощно мой бесстрашный герой выглядел, выступая против машины-убийцы, невозможно описать словами. Отважный воин, нарушивший клятву во имя любви, бездумно бросался в пасть ко льву. Во всяком случае, в моей фантазии. Потому что в реальности Иган охренел от вспыхнувших мечей и расшвырял их в стороны, следом получив в челюсть и отлетев на добрые два метра в сторону.

— Да бли-и-ин, — простонала я, закатив глаза. Еще и задницу защипало, как будто…

Как ошпаренная подскочила на ноги и затопала, стряхивая с себя мерзких ползающих по мне муравьев.

— Вот гадость-то!

— Красивая ты баба, — раздалось над моим ухом.

Оно дернулось и едва не оторвалось от головы. Даже ему было противно приближение Харди.

— У меня вся жопа в укусах, — пробубнила я, пытаясь прикрыть свои булки ладонями.

— И наверное, сладкая.

Наглый шлепок по моему бедру мигом привел меня в чувство. Увернулась от нападения и рванула в сторону поднимающегося с земли Игана. В прыжке кошки оказалась возле него, приземлилась, ногами собрав листья в кучу, и подхватила его под руку.

— Ты видела? Они загорелись! — все еще очухивался мой док.

— Да-да, потом это обсудим. Сейчас нам надо…

На нас упала громадная тень подошедшего Харди.

— Ну и настырный же ты! — фыркнула я ему.

— Баба — моя! — указал он на меня, словно метил территорию перед Иганом, сжал кулаки и зарычал во все горло, заставив меня поморщиться и отвернуться.

— Все. Нам конец, — пискнула я,