Дочь от бывшего босса - Джесси Блэк

— Ира? Вы не работаете? — он говорит насмешливо. Ира сверлит меня ненавидящим ледяным взглядом.

— А вы и…

— У меня выходной, но у вас — рабочий день, будьте на связи. И перенесите Старикова на сегодняшний вечер в гастробар «Рога и Уши».

— Ой, как хорошо, я как раз его не успела отменить! — она радостно улыбается, будто только что Руслану звездочку с неба достала.

— То есть Стариков бы приехал сегодня на другой конец города, из-за того что вы его забыли отменить?

— Ты разбудишь Алену криками, а еще никак нельзя прекращать движение, не терроризируй девушку, — я пихаю Руслана бедром и берусь за ручку коляски.

О. Мой. Бог.

Она катится будто сама. Нет уж, теперь я за рулем, потому что это очень круто. Я и не думала, что от цены настолько сильно что-то зависит, а оказывается — вон оно что.

Оставляю Руслана и Иру позади не в силах избавиться от мысли, что я лучше этой его блондинки. На кой черт он вообще ее взял?

А еще мне безумно нравится быть дерзкой и язвить. Раньше я бы и рта не раскрыла, а сейчас сменились приоритеты, жизнь совсем другая, так почему бы и нет?

— Алиса, — Руслан догоняет, протягивает мне стакан лимонада, свой ставит в подстаканник. — Я за руль.

— Нет уж! — мы боремся, пока не становится слишком шумно и Руслан не сдается.

— И что же с вашим этим отцом Аленки?

— Ничего, я же говорила.

— Значит, та наша ночь была ошибкой? — у меня лицо заливается краской.

Он так просто говорит о нашей ночи, что это меня обезоруживает.

— Я вас расстроил? Что-то не так?

— Нет, просто… мы можем это не обсуждать?

— Почему?

— Да, наша ночь очевидно была ошибкой. Вам не за что извиняться, и если все это, — я киваю на коляску, — чтобы попросить прощения…

— Я не прошу прощения за хороший секс, а я уверен, он был очень даже ничего.

Какой хам, божечки.

— Тогда что вы…

— Мне жаль, что я не знал твоего имени. Это, пожалуй, моя большая ошибка. Прости. Ты достойна чего-то большего, чем Алина-мышка.

— Поздновато догадались.

Он кивает.

— Знаешь, в какой-то момент я подумал, что Алена моя.

— Какая чушь, — я заливаюсь самым фальшивым смехом в мире. — Если вы можете заподозрить, что у вас есть ребенок от единичной связи, сколько у вас их должно быть по миру?

— Ни одного, — неожиданно серьезно говорит Руслан. — Я вроде как не уверен, что вообще могу иметь детей. Да я и не хотел никогда, а когда узнал, что не могу — захотел. Смешно. Прости, это так самонадеянно.

— Очень, — тихо отвечаю ему.

Как хорошо, что он поднял эту тему, как же хорошо.

Я не могу сказать, что боюсь. Не могу сказать, что вижу как Руслан забирает у меня ребенка. Он кажется таким милым, но что с ним станет, когда узнает правду? Нет.

А если я останусь на улице? Если все станет еще хуже, а его командировка закончится и он уедет?

— Что бы ты сделал, если бы Алена оказалась твоя? — я все еще смеюсь, хожу по краю со своими смелыми вопросами.

— Никуда бы не отпустил, — мечтательно улыбается он. — Мое — значит мое.

— А как же ее мать? Куда денешь ее? В подвал?

— И ее заберу.

— Зачем? А если у нее своя жизнь?

Он смотрит мне в глаза так серьезно, что я пугаюсь.

— Ну она отняла бы у меня одиннадцать месяцев общения с дочерью. Я заслужил быть отцом, разве нет?

Я не спорю, его логика может сколько угодно выглядеть обоснованной, но меня она просто пугает.

Он нас заберет. И что это значит? И на сколько? Баш на баш? На одиннадцать месяцев, пока не наиграется?

И это же не гарантирует его любви к матери ребенка, вовсе нет, о чем речь? Не могу об этом думать. Мне нужно скорее решать, куда идти и где жить, пока не стало слишком поздно.

ГЛАВА 18

Мы еще некоторое время гуляем в парке. Когда Аленка просыпается, прямо в коляске меняем ей подгузники-трусики и это оказывается в сотни раз удобнее, чем дешевые с липучками. Особенно с такой непоседой, которая дергает ножками, как будто куда-то торопится. После я быстро кормлю ее купленной по дороге кашкой с фруктами, и она вновь засыпает. Мы перемещаемся на главную аллею, и я, наехав на кочку, вздрагиваю, потому что ожидаю услышать детский плач, но его нет. Коляска настолько удобная, что Аленка так и спит в ней без задних ног. Все настолько гладко, что я все-время жду подвоха.

Руслан не отходит от нас ни на шаг, помогает во всем. Правильно мама говорила, что нужно заводить ребенка тогда, когда мужчина этого хочет, и будет самый лучший отец. Руслан великолепен в роли папы на час. Или на день. Или сколько он там будет рядом. Я легко могу себе представить, что вот такой мужчина был бы с нами все время. Вовлеченный, интересующийся. Перед глазами никогда не было такого примера. У девочек с работы все было иначе, мама и пап — не лучший пример. Для меня Руслан — отец с луны, не меньше.

Ему точно нужно срочн заводить своих детей, действительно желанных, с желанной женщиной.

Все время думаю о том, что чувствую себя фиктивной женушкой. На нас все смотрят, как на пару, руслан ведет себя как глава семьи, но это только картинка. Я ему не нужна. Аленка для него игрушка. Куколка, которой он купил коляску и даже новые платьица, а я ведусь, как дурочка и отказаться не могу. Это так желанно прикоснуться к сказке, до слез, кома в горле, зуда в подушечках пальцев.

Если делать вид, что мы с ним вместе… Что он знает про Алену… Что мы могли бы завести еще детей?

Интересно, что у него случилось, почему он думает, что не может их иметь?

Я осмеливаюсь заговорить, когда мы садимся на летней веранде в кафешке на берегу моря. В таком, где меню написано от руки.

— Можно, пожалуйста, кофе и борщ? — прошу официанта и с улыбкой смотрю на растерянного Руслана, который задирает брови, разглядывая названия блюд. — Возьми то же самое, здесь вкусно готовят.

Он кивает, а затем щурит глаза.

— Борщ? Девушки с аппетитом особенно привлекательны.

Я смеюсь, потому что это ужасный комплимент.

— Простые блюда здесь и правда очень вкусные. Но