Дочь от бывшего босса - Джесси Блэк

Я, к своему удивлению, читаю во взгляде мамы невероятный интерес. А Аленка будто все понимает, тянет маме свой телефон и говорит «на», а потом смотрит прямо в глаза.

— Ох, mon fils… Ты такой… идиот, — шепчет мама.

— Что?

— Ничего, ничего. Не надо было впускать в свою жизнь бродяжек. Привет, золотко, — она не тянет к Шамаханской царице руки, но я вижу, что хочет. Нервно перебирает пальцами в воздухе и даже садится на корточки. Она уже под чарами, я это вижу и не могу не улыбнуться.

— О, нет, нет, не иди ко мне, — тараторит мама, но Аленка уже делает три неуверенных шага, хлопая сама себе в ладоши после каждого. Она наряжена в красивое платье с рюшечками и выглядит как маленький ангел. И когда собирается завалиться на пол, почти дойдя до maman, та улыбается и бросается к ней, чтобы поддержать.

Маме конец.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

ГЛАВА 21

Эмилия, к моему удивлению, с радостью выписывает мне отпуск и к запрошенным десяти дням за свой счет добавляет остальные неиспользованные дни отпуска. Я возвращаюсь в номер и отчего-то чувствую себя… окрыленной? Может быть, потому что не помню, когда отдыхала в последний раз? Хотя кому я вру! Ничего не могу поделать с собой. И даже стою, прислонившись к двери в коридоре отеля, жду, когда сердце перестанет выпрыгивать из груди.

Что ж. Спустя тысячу всяких разных «не должна» я все-таки сделала неправильный выбор. Ну и к черту!

Меня до безумия радует тот факт, что я могу снова оказаться в строю, снова кому-то нужной, снова закрутиться в рабочем вихре, которого мне так не хватало. Мне ведь и правда не хватало этого сумасшедшего темпа. Работа администратора мне нравилась, но в этом было что-то медитативное, часто я откровенно скучала, справившись с самыми сложными вопросами еще в начале дня. И даже радовалась запаре при туристических заселениях со всей этой путаницей номеров и прочим-прочим-прочим. Быть ассистентом — это все же другое. Я была важным, действительно важным и необходимым механизмом в работе целой разветвленной системы. И снова буду.

Я буду работать на Руслана!

Я потратила почти полчаса у Мигрени на оформление документов по отпуску и теперь прислушиваюсь, не плачет ли Аленка, но по ту сторону двери только тишина.

Зайдя в номер с помощью дубликата магнитного ключа, который любезно вручил мне Руслан, я тут же спотыкаюсь из-за странной картины: представшей передо мной. Руслан сидит в гостиной, склонившись над кофейным столиком, и что-то печатает в ноутбуке, а на полу — его мать, сложив ноги на одну сторону, как истинная особа королевских кровей. Рядом с ней играет в кубики Аленка. При этом не кричит, не хнычет и, как сущий ангел, не шалит.

— Здравствуйте еще раз, — здороваюсь я из вежливости. Эту женщину все опасались даже в офисе. Я ее видела всего раз, но даже тогда она умудрилась довести некоторых работников до ручки и способствовала увольнению одного из охранников на входе в здания, который не так на нее посмотрел.

— Ну что, успешно? — улыбается Руслан, вскочив с дивана ко мне навстречу.

— Да, никаких проблем. Могу приступать?

— Сегодня в этом нет нужды. У меня важный разговор и встреча кое с кем, я отойду буквально на час-полтора, отдыхай. Вечер мы все пойдем ужинать, я забронировал ресторан здесь неподалеку. Мама?

Она не шевелится.

— Разберусь, — выдавливает та из себя дежурную улыбку, а потом деловито поправляет Аленке платье, которое тут же задирается, потому что малышка не сидит на месте, собирая игрушки в кучу и тотчас же их разбрасывая во все стороны.

Руслан пожимает плечами и молча выходит из номера, оставив нас наедине, а у меня от ужаса кровь стынет в жилах. Я и Виолетта Дмитриевна наедине. С ее недобрым лицом ждать ничего хорошего мне не стоит. Чертов Руслан, зачем ты оставил нас с ней вдвоем?

Я сажусь рядом с дочкой, которая мне приветливо улыбается, и протягиваю руки, чтобы взять ее, но Аленке, кажется, не до меня.

— Значит, Алиса, — от ледяного тона Виолетты можно, наверное, получить термический ожог.

— Алиса.

— Виолетта Дмитриевна, — представляется она.

— Мы знакомы.

— Правда?

— Да, я работала у вашего сына ассистенткой.

— Не припоминаю. Видимо, ничего выдающегося. Итак, Алиса. Чего же вы хотите?

— То есть?

— Какие планы на жизнь… Руслана?

— Что, простите?

— Ну-ну, не играйте со мной, милочка. Только идиотка не увидит, что у сидящего рядом ребенка наши глаза.

Я присматриваюсь и с удивлением отмечаю, что это чистая правда. У Виолетты Дмитриевны тот же цвет. Подчеркнутый тенями, он кажется даже чуточку ярче, чем у Аленки. Богатый, ведьминский зеленый цвет, да еще в обрамлении точно таких же от природы пушистых ресниц. Сердце пропускает удар.

— Не понимаю, о чем вы…

— Хватит! — резко обрывает меня она, а я вздрагиваю и жмурюсь, как девчонка. — Не держите меня за дуру. Сейчас август, вы уволились в декабре. Ребенку одиннадцать месяцев.

— Какие странные выводы. Да мало ли зеленых глаз! Если я не ошибаюсь, на земле не так много разных…

— Хотите сказать, что между вами и Русланом никогда ничего не было, mon chéri? Ха-ха! Очень смешно, да по вам все прекрасно видно. Ваш каблук уже на его шее. И я ни за что не спутаю… глаза, гордая осанка, — Аленка будто тут же расправляет плечи, маленькая артистка. — Наши ямочки на щеках. Да она копия Руслана в детстве.

— Дети все похожи.

— Будете и дальше ломать комедию? Как интересно. Ни стыда, ни совести. Бросьте. И объяснитесь. Чего хотите, mon chéri? Денег? Замуж?

— Ничего. Мне ничего не нужно. Мы с Русланом встретились случайно. Алена — только моя дочь! И я ее никому не отдам! И… — сдаюсь и заканчиваю гораздо тише из-за страха. — Руслану про нее знать совсем не нужно.

— Да что ты говоришь. Как мило, — ехидничает женщина. — Вот только я тебе верю. Видала я таких…

— Каких? — не молчу я. — Не верите, а придется.

— Так значит, она наша?

— Моя.

— Хорошо, начнем сначала. Чего ты хочешь?

— Ничего.

— Руслану расскажешь?

— Нет.

— А если я расскажу?

— Не смейте!

— Боишься, что он ее у тебя заберет?

— Ничего я не боюсь.

— Конечно, чего тебе бояться, если она не наша.

— Она не ваша, все верно.

— А чья же?

— Моя.

— Только твоя?

— Только моя.

— И тебе от нас ничего не нужно?

— Ничего.

— И Руслан никогда про дочь не