Тайное Погружение - Жасмин Миллер

Прежде чем я снова уйду.

В то время как я продолжаю опускать часть правды обо мне и моем отце.

Тяжесть этого грузом осела у меня в животе, но я пытаюсь сохранять надежду, что пройдет совсем немного времени, прежде чем я смогу рассказать ему.

— Тебе больно?

Вопрос Райана вырывает меня из моих мыслей. Мне больно? Неужели я казалась такой несчастной, думая об этой ситуации?

— Я имел в виду твою голову. — Он указывает на лоб, чтобы подчеркнуть это. — Я могу принести тебе пакет со льдом, если хочешь.

О, здорово. Теперь он, наверное, думает, что падение повредило мне мозг.

Я качаю головой, но быстро передумываю, когда в верхней части моего черепа появляется тупая боль.

— Я в порядке, но спасибо. — Мой взгляд скользит к моей тарелке. — Спасибо за все. Я действительно ценю это.

— Всегда пожалуйста. — Он откусывает последний кусочек и ставит пустую тарелку на стол. — Так чем ты занимаешься по работе?

Ну, гребаное дерьмо.

Я знаю, что это совершенно нормальный вопрос на этапе знакомства друг с другом, но святой шницель.

Моя тарелка внезапно становится самой интересной вещью, и я провожу пальцами по ее краям.

— Мммм, я вообще-то сейчас нахожусь в перерыве между работами. Моя компания сократилась несколько месяцев назад, и я пока не смогла найти ничего нового.

— Мне очень жаль. Я не хотел совать нос не в свое дело.

— Ты этого не сделал. Это дерьмовая ситуация, и в последний год моя жизнь была немного запутанной из-за развода, а затем потери работы, но я пробую новую вещь, называемую позитивным мышлением, так что все будет хорошо. Может быть.

Я пытаюсь сохранить серьезное выражение лица, но потом Райан хихикает, и я не могу сдержать улыбку.

Он поднимает руки.

— Прости, я не смеялся над твоей ситуацией.

Я пожимаю плечами.

— Это лучше, чем плакать об этом, поверь мне.

— Бьюсь об заклад, это было много раз.

— Определенно, это не один из моих лучших жизненных опытов.

— Какая у тебя была работа?

— Бухгалтерский учет.

— Девушка с цифрами, да?

— Именно. — На мгновение я отвлекаюсь на ямочку на щеке Райана. Насколько я могу судить, у него только одна, но она такая милая. На самом деле Суперхот.

— Тебе не нравилась твоя работа?

Я на мгновение задумываюсь об этом, о большой фирме, где я была маленькой рабочей пчелкой в кабинке, как сотни и тысячи других.

— Не особо. Я имею в виду, я не ненавидела это, и это оплачивало счета, что всегда хорошо, но мне это не особо нравилось.

— Почему ты не выбрала ничего другого? — В его голосе слышится любопытство.

— Я не уверена. — Я ковыряю злаковый шарик на своей тарелке, отправляя в рот маленькие кусочки, чтобы дать себе больше времени на размышления. — Я полагаю, это был взрослый поступок?

— У тебя никогда не было работы мечты или чего-нибудь в этом роде?

— Не совсем. Я никогда ни в чем особо не преуспевала, но была приличной ученицей и хорошо разбиралась в математике. Мне просто это не понравилось настолько, чтобы по-настоящему углубляться в это.

— В этом есть смысл.

Мои пальцы внезапно становятся самой захватывающей вещью, и я смотрю на них так, словно это моя новая миссия.

— Разве это странно — не иметь никаких особых интересов или работы мечты?

Райан на мгновение замолкает.

— Я так не думаю. Я не уверен, что бы я делал, если бы не увлекся плаванием. И это произошло со мной совершенно случайно, и только потому, что мой первый тренер по плаванию был другом семьи и считал, что я хорошо плаваю. К счастью, оказалось, что мне это тоже понравилось.

Его слова вытаскивают меня из этого странного момента. Слушать, как он рассказывает о своей жизни и карьере, гораздо заманчивее, чем мое смущение из-за отсутствия таланта или карьеры в моей жизни.

— Это потрясающе. Я всегда любила плавать, но никогда не любила настолько, чтобы даже думать о чем-то профессиональном. В детстве я перепробовала миллион разных занятий — от балета до фортепиано, от футбола до софтбола. Ничто никогда не затягивало надолго. Я сводила свою маму с ума.

— Я думаю, что многие люди такие же. Просто обычно мы видим в социальных сетях тех, кто следует своим мечтам и преследует свои цели. Легко думать, что все чувствуют то же самое, даже если это не так.

— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения.

— Не говоря уже о том, что те, у кого нет больших мечтаний или целей, вероятно, тоже не транслируют это. — Он заканчивает свое предложение, протягивая руку и сжимая мое колено.

Контакт знакомый, но странный, но определенно не нежелательный.

Успокойтесь, гормоны. Это было невинное пожатие колена.

Я улыбаюсь тому, что он сказал.

— Ты прав. Возможно, было бы немного странно говорить о том, что у вас нет никаких мечтаний или целей, которые мог бы увидеть весь мир.

— Может быть, немного. С другой стороны, я думаю, это еще больше нормализовало бы ситуацию.

— Верно.

Райан берет свою воду и выпивает половину.

— Итак, ты планируешь остаться в Нью-Йорке или собираешься переехать сюда?

9

КАКОГО ХРЕНА я только что спросил ее об этом?

Я имею в виду, да, мне любопытно. Кто бы не любопытничал на моем месте? Но я не уверен, что это был лучший момент, чтобы поставить ее в такое положение.

Подняв руку, я пытаюсь отмахнуться от своего вопроса.

— Прости, забудь, что я спросил.

Язык Харпер высовывается, чтобы провести по ее губам.

— Нет, я все понимаю.

Она ставит свою тарелку на стол, хотя на ней все еще лежит несколько кусочков. Наверное, я дал ей слишком много. Легко забыть, что у обычного человека нет такого аппетита, как у меня.

Вытерев рот салфеткой, она откидывается на спинку дивана, моя толстовка поглощает ее. Но, черт возьми, она хорошо в ней выглядит. Я не уверен, что это такое, но есть что-то в том, чтобы видеть ее в моей одежде, что-то первобытное, что хочет притянуть ее к себе на колени в эту самую секунду и потребовать повторить нашу совместную ночь, ту, где она не уходит в конце.

Ты даже не знаешь, хочет ли она тебя, придурок.

Не то чтобы женщины постоянно бросались на меня со всех сторон, но я также не могу сказать, что меня игнорирует женское население.

Но тогда Харпер