Дарио - Оливия Торн

— Спасибо, — прошептала я.

Она поцеловала меня в лоб.

— Да благословит тебя Господь.

Затем она повернулась и закрыла за мной дверь.

Я замерла на мгновение, охваченная страхом.

А затем радость пронеслась по моему телу.

Я был свободна!

Я побежала по каменному проходу так быстро, как только могла, ориентируясь на тусклые лампочки, висящие под потолком.

Наконец я добралась до конца коридора и нашла железную дверь, о которой она говорила.

Мне потребовались все силы, чтобы повернуть ручку. Она затрещала, но открылась.

Каменные ступени вели наверх, под густой полог подлеска. Дневной свет проникал сквозь крошечные просветы в ветвях.

Я придержала тяжелую дверь и вспомнила слова Филомены:

«Закрытая однажды, она уже не откроется».

Как только я отпустила дверь, мой выбор стал окончательным.

Меня охватил страх.

Но я вспомнила Дарио в часовне и его слова:

«Я буду делать с тобой все, что ЗАХОЧУ… Я сделаю тебя своей шлюхой… и когда придет время, ты будешь умолять меня взять тебя».

Я вспомнила увиденное в кладовке — Кэт и Валентино, совокупляющихся в темноте.

И хотя я хотела этого, но знала, что моя душа в опасности.

Если я останусь, Дарио будет преследовать меня…

И понимала, что в конце концов сдамся.

Поэтому отпустила дверь.

Она с металлическим лязгом закрылась за мной и защелкнулась.

Я попробовала ручку, чтобы убедиться.

Заперто.

Решение было принято. Не было другого пути, кроме как вперед.

Я пробиралась сквозь траву и кустарники к дневному свету и оставила Розолини — и Дарио — позади…

… навсегда.

Глава 15

Выйдя из зарослей, я оглянулась через плечо.

Западное крыло особняка находилось в двухстах футах позади меня, а основная часть дома была восточнее.

Я повернулась и побежала.

Все было так, как сказала Филомена — поле, потом лес.

Я продиралась сквозь заросли, пока не уперлась в каменную стену высотой не менее десяти футов.

Мне было не преодолеть ее, но тут вспомнила, что она мне говорила — иди налево.

Я сделала все, как она сказала, пока не обнаружила пролом в камнях — огромная щель, словно землетрясение раскололо стену на части.

Через него оказалось достаточно легко пройти, и я оказалась на холме с видом на крошечную деревню.

Осторожно, опасаясь змей, подобных той, с которой столкнулась на днях, я спускалась по голому склону, пока не вышла на пустынные мощеные улицы деревни.

Это было старое место — и гораздо меньше, чем Менсано, где проживало всего двести человек.

Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что деревню населяло не больше пятидесяти человек. Умирающая деревня, населенная стариками, которые не хотели покидать свои дома.

Здесь было всего несколько каменных зданий, и одно из них было церковью. Она возвышалась надо мной, как реликвия прошлых веков.

Оглядевшись по сторонам, убедилась, что улицы пусты.

Тогда я открыла деревянную дверь церкви и вошла внутрь.

Под огромным сводчатым потолком находилось простое внутреннее убранство. В отличие от часовни в особняке, церковь казалась холодной и безликой. Стены не украшала никакая живопись — только голый камень.

— Эй? — робко позвала я.

Десятки деревянных скамей окружали меня со всех сторон, и я медленно пошла по центральному проходу. Вокруг было тихо.

— Эй? — снова сказала я, на этот раз громче. — Есть кто-нибудь?

— Да? — ответил мужской голос из задней части церкви, напугав меня.

Из мрака появился священник в черной рясе. У него было худое лицо с впалыми щеками и неухоженные седые волосы. Он шел, опираясь на трость, и смотрел вверх, словно искал что-то на стропилах.

Я поняла, что он слепой.

— Кто здесь? — позвал он.

Я быстро подошла к нему.

— Мне нужна ваша помощь.

Его пустые глаза устремились на мой голос, и он улыбнулся.

— Да, дитя мое?

Мне стало не по себе. В том, как он смотрел на меня, было что-то тревожное.

Но он был священником. Наконец-то я была в безопасности.

— Мне нужно позвонить отцу, — сказала я. — Он живет недалеко от Менсано.

— Ты находишься довольно далеко от дома. Что ты здесь делаешь? Твоя машина сломалась?

— Нет. Розолини держали меня в плену. Я только что сбежала.

— Розолини! — воскликнул он, и его лицо внезапно потемнело.

— Да.

— И ты сбежала, говоришь?

— Да.

— С тобой все в порядке?

— Да, отец.

— Они не воспользовались тобой?

— Нет.

— Они не… не запятнали тебя?

То, как он это сказал, было тревожно…

Как будто он представлял себе, как меня трогают — или даже хуже.

И казалось, что он почти наслаждается этим.

— Нет, они ничего не сделали, — сказала я, нахмурившись. — Но мне нужно позвонить отцу, чтобы он знал, что со мной все в порядке.

— Боюсь, что у меня нет телефона, моя дорогая.

— Нет? — изумленно переспросила я.

Он протянул руки и жестом указал на церковь вокруг себя.

— Как видишь, здесь мало что есть. Это старая деревня и еще более старая церковь.

Мое сердце наполнилось отчаянием.

— Ну, у кого-то же в деревне должен быть телефон?

— Наверное, но ты же сбежала от Розолини, ты сказала?

— Да. Есть ли в деревне кто-то, кого я могла бы попросить воспользоваться телефоном?

— Как ты сбежала?

— Там был проход через заднюю дверь, — поспешно ответила я. — Мне очень нужно связаться с отцом — спасибо, но мне пора.

Я повернулась, чтобы уйти.

— Подожди, — вдруг сказал он. — Я забыл — у меня есть мобильный телефон. Для экстренных случаев.

Я нахмурилась.

— Вы говорили, у вас его нет?

— Я так редко им пользуюсь, — сказал он с улыбкой, бесстрастно глядя в небо. — Вот и вылетело из головы. Пойдем, я могу дать его тебе позвонить.

Он начал постукивать тростью в направлении задней части церкви.

— Пойдем, пойдем, дитя мое. Пойдем со мной.

Мне было страшно… но я последовала за ним, когда он скрылся в тени.

Глава 16

В задней части церкви была комната. Не совсем жилое помещение, но в нем стояли стол и шкафы. Все остальное пространство использовалось как склад.

Священник закрыл за нами дверь в церковь. Я заметила справа от себя еще одну дверь поменьше, предположительно для выхода наружу.

— Садись, садись, — сказал он, идя на ощупь вдоль шкафов, стоящих вдоль стен. — Я уверен, что мой телефон где-то здесь — надо только найти его.

Я села на один из стульев и попыталась подавить нарастающую