Слишком болею тобой - Эмма Райц

Спустился в ресторан на первый этаж, поужинал непонятно чем. Чем-то безвкусным и сухим. Высказал недовольство напуганной до чёртиков девчонке-администратору.

Вернувшись в номер, я какое-то время бессмысленно пялился в окно на вечернюю Тверь. Потом достал из кармана брюк телефон и приложил его к уху, нажав на кнопку вызова.

– Усманов? – голос Марины прозвучал с лёгкой удивлённой хрипотцой.

– Привет.

– Э… Привет… Что-то случилось?

– Поговори со мной.

– Дамир, ты выпил что ли?

– Нет, я трезв.

Марина на том конце замялась. На её месте я бы, наверное, тоже растерялся.

– О чём?

– Ответь мне на один вопрос. Только честно. Я просто хочу знать наверняка.

– Господи…

В трубке послышалось шуршание.

– Или я не вовремя звоню? Ты занята?

– Нет, не занята.

– Ну так что? Я могу надеяться на искренность?

– Спрашивай уже…

– Ты выходила за меня по расчёту или по любви?

– Дамир, ты в пор…

– Просто ответь.

– Господи, Усманов! Вспомни. Мне было двадцать два. Конечно я выходила замуж по любви! Я любила тебя как… Как психопатка! Да, твоё состояние, бизнес – это всё казалось мне крутым бонусом. Ты был самым настоящим сказочным принцем в моих глазах.

– Ясно…

– А чего ты вдруг решил спросить?

Я следил за огнями машин, проезжавших внизу мимо отеля. Внутри собиралась какая-то жгучая горечь.

– Дамир?

– А потом? Ты остыла? Быстро?

– Сначала объясни, к чему весь этот странный допрос. Ты решил жениться в третий раз? Не совершай эту ошибку, милый.

– Нет, Марина. Я просто пытаюсь понять, что и когда пошло не так.

– А что тут понимать? Ну да, первые полгода я ещё наивно полагала, что у тебя напряжёнка в бизнесе. Потом вроде привыкла. Потом подумала, а не родить ли мне ребёнка, чтобы как-то привлечь внимание собственного мужа? Но посмотрела на твою первую жену… Усманов, ты сына последний раз когда вживую видел?

– Мы говорим о нашем с тобой браке.

– Дамир, ты позвонил, чтобы устроить мне допрос или чтобы в чём-то разобраться?

Наконец-то голос бывшей жены обрёл свои истинные краски и больше не звучал непривычно растерянно. Я с иронией усмехнулся и присел в кресло.

– В июне. На вручении дипломов об окончании девятого класса.

– А сейчас конец августа. Чем он занимался все каникулы?

– Я дарил ему путёвку в Артек.

– Дамир.

– Я не отец-молодец, я в курсе.

– На первое сентября хоть загляни к нему.

– Непременно.

Мы одновременно замолчали. Каждый думал о своём.

– В какой-то момент я даже начала отмечать в календаре дни, когда ты показывался дома. В двадцать первом году ты ночевал в нашей спальне девяносто шесть раз.

– Зачем?

– Я поняла, что ты во мне не нуждаешься, и решила продемонстрировать этот факт в суде твоим любимым способом – цифрами. Мысли о разводе возникли именно тогда.

– И что же тебя остановило, дорогая моя?

– А я влюбилась в Зимина, – Марина как-то невесело рассмеялась в трубку. С оттенками отчаяния и разочарования. – Измена доставляла мне извращённое удовольствие предавать тебя и наш никчёмный брак.

Я шумно втянул носом воздух и до боли сдавил пальцами подлокотник кресла.

– А чего ты теперь сопишь, Усманов? Лучшие годы своей молодости я потратила на ожидание мужчины, которому я по факту была до лампочки. Так, предмет интерьера. А мне хотелось любить. И чтобы меня любили. До чёртиков хотелось, – Марина всхлипнула. – Я, дура, когда замуж за тебя выходила, видела, что ты не пылаешь от переполняющих душу чувств, но верила, что, как в песенке, «моей огромной любви хватит нам двоим с головою». А вот хрен. Тебе ни любви, ни… Ничего тебе не нужно, Усманов. Вцепился в свои заводы и радуешься.

– Марина…

– Вот тебе и Марина. Но всё равно спасибо, милый, за уроки мудрости. Тебе и Зимину твоему малохольному.

– Какие ещё уроки мудрости?

– А я теперь понимаю, что моё счастье не зависит от наличия или отсутствия мужика рядом. Я сама себе счастье. И мне больше не нужно никого ждать, чтобы радоваться жизни.

– То есть я могу не извиняться?

– Да мне вообще плевать, правда. Плевать, что ты обо мне думаешь и кем считаешь. Моей вины в нашем разводе не больше, чем твоей. Так что, Усманов, если надумаешь третью девочку сделать несчастной, лучше сразу ей бабла отсыпь и исчезни. А захочется потрахаться – вызови элитную эскортницу. Поверь, тебе за глаза хватит. И все останутся в плюсе.

Под конец своей тирады Марина уже откровенно шмыгала носом, и дыхание её часто сбивалось. Зато я в красках представил, как по моей вине она из ванильной девчонки превратилась в… наверное, в стерву. Счастливую, но разочарованную.

– Всё? Больше вопросов нет?

– Больше нет. Спасибо за откровение.

– Спокойной ночи.

– И тебе, Марина.

Легко сказать… Я до утра лежал, уставившись в потолок. Сна не было ни в одном глазу.

Промаявшись в номере до полудня, я плюнул на всё и купил билет до Владикавказа. Мне было смертельно необходимо напитаться родным воздухом. Посидеть у могил отца и матери. Задать им вопросы и, возможно, найти хотя бы часть ответов…

* * *

Месяц спустя

Даша

Утром от Аллы пришло аудиосообщение, в котором она заплетающимся языком кое-как объяснила, что всё ещё не протрезвела после ночных посиделок, поэтому приехать не сможет.

Накануне в нашей галерее прошёл показ коллекции молодого эксцентричного модельера. И Алла, как водится, осталась на афтерпати. Я ограничилась бокалом вина и всё-таки уехала домой.

Отсутствие хмельной Мироновой в офисе гарантировало мне сравнительно спокойный рабочий день. Я достала счета, открыла наше расписание и приступила к списку вопросов…

– Добрый день, Даша!

Еле сдержав непотребное ругательство, я подняла глаза к двери, где в проёме сверкали зубы Субботина.

– Здравствуйте, Игорь…

– Как ваши дела? Как настроение?

– Дела отлично. Настроение рабочее.

– Даша, вы знаете, я ведь в этот раз подготовился!

– К чему? Я что-то не совсем понимаю…

Субботин присел рядом с моим столом и задорно прищурился:

– Уточнил у Аллы ваше положение.

Зажмурившись, я отчаянно затрясла головой:

– Что это значит?

– Это значит, что вы меня самым безобразным образом обманули, Дарья! – Игорь, как ему наверняка показалось, рассмеялся игриво, но я уже окончательно мысленно вписала его в список знакомых психопатов. – Вы абсолютно свободны и не обременены отношениями. А значит, у меня всё ещё есть шанс!