Надменный лорд - Гэлен Фоули

Вскоре после его ухода из армии я получил звание майора, а затем — полковника. Увы, многие мои друзья погибли. К сожалению, такова участь тех, кто выбирает военную службу, и офицеров это касается в первую очередь.

— Почему?

— Офицеры первыми идут под пули, ведь кто-то должен вести за собой солдат.

Миранда ухватила опекуна за руку.

— И зам не было страшно, когда в вас стреляли?

— Это не имело значения. — Деймиен усмехнулся. — Все равно нужно было идти в атаку. Но разумеется, я испытывал страх. — Впрочем, страх можно преодолеть. В конце концов его преодолеваешь потому, что знаешь: тебе больше ничего другого не остается.

— Я не думаю, что когда-нибудь смогла бы так сказать о себе. Я бы, наверное, убежала с поля боя.

Деймиен снова усмехнулся.

— Тогда мне пришлось бы расстрелять вас за дезертирство.

Миранда ненадолго задумалась, потом спросила:

— И вам действительно приходилось стрелять в своих солдат?

Деймиен молчал, и девушка в смущении пробормотала:

— Ох, простите… Я спросила не подумав.

— Таков закон, — сказал он со вздохом. Миранда тоже вздохнула.

— Вы очень сильный человек.

Это был весьма сомнительный комплимент, и Деймиен снова промолчал.

Решив сменить тему, Миранда спросила:

— А как ваше плечо?

— Не так уж плохо.

— Мне очень жаль, что так случилось.

— Пустяки.

— Но вас могли убить…

— Главное, что с вами все в порядке. Остальное не имеет значения.

Какое-то время они ехали молча. Наконец Миранда вновь заговорила:

— Деймиен… Ой, простите, я хотела сказать, лорд Уинтерли.

Граф с улыбкой ответил:

— Я вовсе не против того, чтобы вы называли меня по имени. Но только наедине. При посторонних нам следует соблюдать правила, принятые в обществе.

— Да, я понимаю. А как вы думаете, что это были за люди? Те, что на меня напали…

Деймиен нахмурился.

— Кто бы они ни были, они свое получили.

— Но они не отобрали у меня деньги. Я ведь получила плату за свое вчерашнее выступление.

— Они просто не успели, — проворчал граф. — Боюсь, дорогая моя, им нужны были вовсе не ваши деньги.

— И все-таки странно, — продолжала девушка. — Если они были грабителями, то почему сразу не отобрали у меня деньги? К тому же у них были лошади. На одну из них они и пытались меня забросить, вы ведь помните?

— Не сомневаюсь, что лошади были краденые. Скажите, вы когда-нибудь их до этого видели? Может быть, мельком где-нибудь?

— Нет, но знаете… — Миранда всматривалась в его серые глаза. — Они могли быть работорговцами. — Она понизила голос: — Теми, кто похищает женщин и продает их в публичные дома.

Деймиен рассмеялся.

— Миранда, у вас слишком богатое воображение.

— Что вы имеете в виду? — спросила она с обидой в голосе. — Мисс Броклхерст всегда говорила, что если я не буду ей подчиняться, то меня заберут работорговцы.

— И вы ей верили?

— Да.

Деймиен снова рассмеялся. Эта девушка была удивительно наивна для своего возраста.

— Не бойтесь их больше, моя дорогая. Если они появятся, я сумею вас защитить. Обещаю.

По-прежнему прижимая к себе Миранду, граф натянул поводья и погнал коня еще быстрее.

Было около четырех часов пополудни, но уже начинало смеркаться, и все вокруг подернулось синеватой мглой. Миранда то и дело поглядывала на черные ветви деревьев, обступавших дорогу, — за деревьями уже виднелись дома, в окнах которых загорались огоньки. Над трубами же поднимался дымок, и иногда порывы ветра приносили даже кухонные запахи. Зевс, почуяв близость жилья, шумно втягивал воздух своими широкими ноздрями.

Снова обернувшись, Миранда сказала:

— «Рыжая корова» — забавное название, правда? Видите вывеску над входом в гостиницу? Надеюсь, у них найдутся свободные комнаты.

— Не сомневаюсь. — Деймиен направил коня прямо в распахнутые ворота гостиничного двора.

Спешившись, граф потянулся к Миранде. Когда он подхватил ее, а она положила руки ему на плечи, его вновь захлестнуло страстное желание обладать ею. Но он с невозмутимым видом опустил ее на землю и повернулся к подошедшему слуге.

— Добрый вечер, сэр. — Тот поклонился. — Прикажете отвести коня в конюшню?

— Да, держите его подальше от других лошадей, если это возможно.

Слуга кивнул:

— Я постараюсь, сэр. Деймиен взглянул на Миранду.

— Если хотите, подождите в гостинице. Я скоро приду. Только загляну в конюшню.

— Я пойду с вами, — ответила девушка и последовала за слугой и графом.

Конюшня оказалась довольно чистой и просторной, и Деймиену это явно понравилось; покосившись на него, Миранда заметила, что он с удовлетворением кивнул. Грумы же — их было человек двадцать — старательно чистили лошадей, стоявших в стойлах. Они прошли вдоль перегородок, и один из грумов показал Деймиену место для его коня. Граф снова кивнул и прошел вместе с конюшим в загон. Он собственноручно расседлал Зевса и положил седло на перегородку.

— Неужели все лорды сами ухаживают за своими лошадьми? — с улыбкой спросила Миранда.

Деймиен тоже улыбнулся.

— Нет, не все. Но Зевс не любит чужих.

— А ко мне он отнесся довольно дружелюбно.

— Вы ему понравились. Он мне сказал об этом.

Девушка рассмеялась. Стоя за оградой, она с любопытством наблюдала за опекуном. Было очевидно, что он очень любил своего питомца и привык сам о нем заботиться.

Покрыв спину Зевса попоной, Деймиен повернулся к девушке и, перехватив ее взгляд, улыбнулся ей. В эти минуты он думал об их встрече у театра — вернее, о том, как грубо и бесцеремонно он набросился на Миранду. О той встрече следовало забыть, выбросить ее из памяти. Но увы, Деймиен до сих пор не был уверен, что его подопечная простила ему эту выходку.

— Вы о нем очень заботитесь.

Конь помотал головой, а затем наклонился к карману хозяина, требуя угощения.

— Зевс, хватит, довольно. — Деймиен осторожно оттолкнул от себя морду жеребца, и тот фыркнул, выражая неудовольствие. — Я верю, что однажды он станет знаменитостью.

— На скачках?

— Да.

— Он очень симпатичный, — заметила Миранда.

— Ты слышал, Зевс? Эта леди считает тебя привлекательным. — Деймиен потрепал коня по шее, затем погладил по спине, покрытой попоной. — Но он действительно красавец. Его предки арабских кровей. На такого коня незазорно сесть и шейху. И он, как и шейх, тоже нуждается в гареме. — Деймиен по-мальчишески весело рассмеялся своей шутке.