Призывая Луну - Кристин Каст

Все четыре Стихийных существа собираются прямо внутри здания. Они вместе указывают яркими костлявыми пальцами прямо вниз по широкому коридору на открытые двустворчатые деревянные двери, через которые я мельком вижу множество деревянных столов, а затем кружатся вокруг нас и исчезают. Я клянусь, Воздушное существо кружило особенно близко ко мне, заставляя меня замереть. Я просто стою там, слыша эхо слова «elegida» в своей голове.

Ли не тянет меня за руку и не говорит торопиться. Он стоит рядом со мной, как будто у нас куча времени. Это одна из тех вещей, которые мне сразу понравились в Ли — его спокойствие. Я признаюсь, что иногда у меня есть склонность к драме. Ли это понимает. Он знает, что это часть моей неприязни к переменам. Когда я «закипаю», как почти взрывающаяся звезда, Ли — это ночное небо, глубокое, успокаивающее и всегда рядом. Я мысленно встряхиваюсь и смотрю на него.

— Спасибо. Мы можем идти.

Мы — последние студенты, вошедшие в столовую. Ли и я колеблемся, а затем машущая рука Сэм привлекает наше внимание, и мы направляемся к её столу. На нём, как и на остальных столах, большой поднос с бутербродами, миска с салатом, миска с чипсами и кувшин с ледяной водой. Ли и я садимся напротив Сэм.

— Привет, вы двое. О, привет, Руби! — Сэм машет ей, и Руби садится напротив нас, кивая в знак приветствия.

— Ну что, общежития крутые, да? — Сэм взахлёб говорит, накладывая на свою тарелку несколько бутербродов и горку чипсов. — Я имею в виду, мои родители говорили, что кампус хороший, но нам даже не нужно делить ванную! Это лучше, чем у меня дома.

Энтузиазм Сэм мгновенно поднимает мне настроение, и я улыбаюсь ей.

— У меня есть шкаф. Я чувствую себя настоящей леди.

Рука Руби замирает на полпути к бутерброду.

— Ты хочешь быть настоящей леди?

— Нет! — Мы с Ли говорим одновременно и смеёмся. Я качаю головой и продолжаю. — Никак нет. Мне просто нравится притворяться, что быть леди эпохи Регентства не было ограничивающим и угнетающим.

— Ей просто нравятся платья и чай, — говорит Сэм, пережёвывая бутерброд.

— И все эти печенья, которые они называют бисквитами, — добавляю я.

— И романтика, — добавляет Ли, толкнув меня в плечо.

Руби кивает.

— Понимаю. Я тоже люблю представлять себя Сёгуном при древнем японском императоре, хотя печальная правда в том, что из-за моего происхождения мне бы не позволили ни отрубать кому-либо головы, ни даже защищать своего императора.

— Ну, я думаю, она была бы отличным сёгуном, — говорит Сэм. — Правда, Рен?

— Они1, — уточняет Руби. — Я родилась в этом теле, но я так себя не идентифицирую.

Сэм напрягается. — Я не должна была предполагать.

— Никто из нас не должен был, — говорю я.

Внезапный взрыв неприятного смеха привлекает наше внимание к столу ближе к центру комнаты. Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как нескладный парень поскальзывается на бутерброде и падает. Меня не удивляет увидеть рыжего, который подставил подножку Сэм, во главе смеющихся.

— Вот придурок, — бормочу я.

Напротив меня Руби вздыхает и начинает подниматься, но прежде, чем они успевают встать, рыжая девченка пробирается мимо смеющегося стола, помогает парню встать и сверкает глазами на придурка.

— Успокойся, — говорит придурок. — Это просто шутка, сестренка.

Сестренка?

Она качает головой и поворачивается к столу спиной, и её глаза находят нас. Она сразу направляется к нам, останавливаясь возле Сэм. Она великолепна — красота запредельная. Её глаза зелёные, как весенний мох после дождя. Волосы удивительного оттенка рыжего, светлые, длинные и волнистые. Веснушки украшают переносицу и верхушки её привлекательно румяных щёк. Джинсы и обтягивающая короткая футболка с надписью WILD FEMINIST чёрными крупными буквами подчёркивают её пышные формы.

Она прочищает горло. — Привет, эм, я Лили Везерфорд, а этот придурок, — не глядя, она указывает пальцем назад, через плечо, на стол с наглыми парнями, — мой брат-близнец Люк. Лили смотрит вниз и неуверенно улыбается Сэм. — Он не извинится за то, что подставил тебя подножку раньше, так что я извинюсь. Прости, что мой брат — осёл.

Улыбка Сэм сверкает. — Я Сэм, а это Руби, Рен и Ли. — Сэм указывает на каждого из нас по очереди. — Эй, тебе не нужно извиняться. Это не твоя вина, что он кретин.

Лили кивает. — Кретин. Это хорошее определение. — Затем она переводит внимание на Руби. — Я видела, как ты швырнула Люка на землю. Отличная работа.

— Дзякуй.

Лоб Лили сморщивается. — Дзякуй?

— Значит «спасибо» по-японски, — объясняет Сэм. — Хочешь сесть с нами? Места полно. — Сэм сдвигается, чтобы Лили могла сесть между ней и Руби.

Лили поворачивает свои удивительные зелёные глаза на Ли. — О, привет! Я видела тебя раньше.

— Да! — слово вырывается у Ли. — Я не понял, кто ты. Я видел тебя только на фотографиях. Я, эм, знаю твоего брата. Ну, типа, — добавляет он поспешно, когда я бросаю на него ошеломлённый взгляд. — Мои родители знают его родителей. Которые тоже твои родители. — Ли глотает и заканчивает: — Я не знал, что у него есть сестра-близнец, но это круто. — Я вижу, как его коричневые щёки становятся пурпурными. Он хватает стакан с водой и жадно пьёт, как будто пытается потушить пожар на своём лице, и мой живот сжимается от чего-то незнакомого — липкого, навязчивого и неудобного. Ревность? Серьёзно? Он мой лучший друг (не считая Сэм). Я не должна ревновать к другим девушкам, даже если они безумно красивы.

Лили улыбается, как будто Ли не говорил неуклюже. — Приятно познакомиться. — Когда взгляд Лили встречается с моим, я чувствую, как мои щёки тоже начинают краснеть. — Привет, эм, Рен, да? — говорит она.

— Да. — Я киваю и, используя социальные навыки из моего регентского репертуара, поднимаю тарелку с бутербродами