Неверная, или Готовая вас полюбить - Юлия Шилова

Я тут же встала со своего места и предложила Шарлю пойти кшведскому столу.

– В холле, на рецепции, грязно ругается пьяный русскийпостоялец, – сказал Шарль, плетясь следом за мной.

– Это какой?

– Тот, у которого вы забрали часы.

– Для ремонта, – поспешила уточнить я.

– Ну да, для ремонта, – кивнул Шарль и наклонился комне: – Он кричит, что у него их украли. Ругает всех на чем свет стоит.

– Наверно, он забыл, что дал их мне.

– Возможно. Но он кричит, что к нему за столик подселакакая-то русалка и стащила их. Вопит, что часы очень дорогие, и требует вызватьполицию. Он ругается на плохом английском, но все, что он говорит, вполнепонятно.

Я ощутила, как меня бросило в жар, и заговорила совсем тихо:

– Он, наверно, слишком много выпил.

– Мне хотелось, чтобы вы были как можно осторожнее. Невыходите пока в холл. Вдруг он вас запомнил.

– Спасибо, – быстро ответила я и отвела глаза всторону. – Странные люди, сначала дают отнести часы в ремонт, а затемнапиваются и начинают искать виновных…

Как только мы с Шарлем вернулись к столу, то увиделиразъяренного Егора, который строил глазки сидящим за соседним столикомстарушкам.

– Что с тобой?

– Да меня эти бабки, на голову отмороженные, достали.Представляешь, подбежали ко мне в тот момент, когда я накладывал себе салат, истали хватать прямо за конец. Я выронил тарелку, и вся жратва разлетелась ковсем чертям. Они какие-то сексуально озабоченные. Больные бабульки.

– Может, ты им просто нравишься?

– А может, ты им просто что-то наговорила?!

– Ну что я могла такого сказать, чтобы тебя при почтеннойпублике за конец хватали?

– А вот это у тебя нужно спросить. От тебя можно ожидатьвсе, что угодно.

Я предложила Шарлю сесть за наш столик и представила емусвоего «отца».

– Шарль, знакомьтесь – это мой папа. Папа, это Шарль, –слово «папа» я произносила с ироничной усмешкой.

Егор тут же пришел в себя и протянул Шарлю руку.

– Здорово, Шарль. Ты извини, что я немного не в себе, но ячуть было не подвергся сексуальному насилию, – произнес он на хорошеманглийском, чем очень удивил меня.

Я ударила Егора по ноге и всем своим видом дала ему понять,чтобы он заткнулся.

– Я рад с тобой познакомиться, – как ни в чем не бывалопродолжил Егор. – У тебя доброе лицо, а это значит, что ты благородный ипорядочный человек.

Шарль был счастлив от таких слов. Он заказал бутылку дорогогофранцузского вина и, заметно смущаясь, предложил поднять тост за меня.

– Я хочу предложить тост за вашу дочь. Она не–обыкновенная.Красивая, яркая, притягательная и недоступная девушка.

– Хороший тост. За мою дочь. Она лучшая!

– Мистер Большой Член, не возьмете нас в своюкомпанию? – послышалось из-за соседнего столика.

– Я их убью! – взвыл Егор. – Я их просто убью!

– Не стоит, радуйся, что ты пользуешься такойпопулярностью, – хмыкнула я.

– Они меня дико достали!

– Ты же секс-символ этого отеля, а секс-символам всегдатяжело.

– Да чего они вообще ко мне привязались?

– Да с того, что ты предмет их страсти и ночных фантазий.

Ничего не понимающий Шарль на радостях заказал старушенциямбутылку вина, вызвав у них восторженные аплодисменты. Шарль улыбнулся мне.

– Какие приятные и жизнерадостные пожилые дамы.

– Это точно, – не могла я не согласиться сШарлем. – Они положили глаз на моего отца. И называют его мистер БольшойЧлен.

– Как? Мистер Большой Член! – Шарль от души рассмеялсяи посмотрел на вошедшего в ресторан пьяного мужчину, у которого я украла часы.

Мужчина, пошатываясь, ходил между столиками, всматривался влица посетителей и спрашивал у них:

– Кто-нибудь видел русалку? Она по земле ногами ходит, а вводе у нее хвост. Послала меня за финиковой водкой, а сама часы сперла, заразатакая. Хотел сегодня какому-нибудь трансвеститу в морду дать, а придетсярусалке всю чешую повыдирать.

Двое охранников пытались вывести мужчину из ресторана. Но онсопротивлялся и говорил то на плохом английском, то по-русски:

– Да не нужно меня хватать! Я пока русалку-воровку не отыщу,отсюда хрен уйду! Тоже мне, отель пять звезд! Не успеешь оглянуться, как все состола тащат!

Увидев, что кричавший мужчина был уже совсем рядом, явстретилась с Шарлем глазами и для того, чтобы не было видно моего лица,наклонилась к французу и слилась с ним в долгом поцелуе. Я не знаю, сколько мыцеловались, но мне показалось, что это была настоящая вечность.

Через несколько минут в зале стало тихо. Охранники вывелиразбушевавшегося мужчину и, пригрозив ему полицией, повели в номер спать. Яотстранилась от Шарля и прошептала:

– Извините.

– Ничего страшного, – ответил Шарль. – Мне былоочень приятно. Главное, что наш герой вас не заметил.

Мы засмеялись и посмотрели на открывшего от удивления ротЕгора, который таращился на нас во все глаза, словно не верил тому, чтопроизошло.

– Мне кажется, что вашему отцу все это определенно непонравилось, – прошептал мне на ухо Шарль.

– Не обращайте внимания. У него такое бывает. Я думаю, емупросто муха в рот залетела, – шепотом ответила ему я.

Я с опаской посмотрела на «папу», который был похож назастывшую мумию.

– Папа, тебя паралич разбил или муха в рот залетела?

– Это было так неожиданно, – только и смог сказать«папа». – Дети мои, я смотрю, ваши отношения развиваются со стремительнойскоростью. – При этом он наклонился ко мне поближе и прошептал: – Наташа,я тебя недооценил. Ты делаешь такие успехи…

– А мне показалось, что ты меня приревновал, – на ушкоответила я ему.

– Вот еще…

Сидящие за соседним столом бабульки были шокированы моейвыходкой. Та, что говорила по-русски, восторженно у меня спросила:

– И этот тоже твой? – кивнула она на француза.

– Тоже мой.

– И у него стрелка всегда на двенадцати?