Контакт на случай ЧП - Энтони ЛеДонн

С Кэтрин ничего не случится. Ей нравится быть одной.

Повторяю это про себя как мантру, пока еду в лифте. И когда везу чемодан к выходу.

Для профилактики напоминаю себе, что эта женщина на дух меня не выносит.

Если я останусь, то исключительно в корыстных целях – чтобы успокоить свою совесть.

То, что я ухожу, – лучший подарок для Кэтрин на Рождество.

Вот. Статус хорошего человека восстановлен!

Самому бы теперь в это поверить.

Автоматические двери больницы разъезжаются, и мне в лицо бьет порыв ветра со снегом, заставая меня врасплох, несмотря на то, что я видел прогноз погоды.

Полчаса назад, когда я добрался до больницы, снег только начался. Сейчас все вокруг уже белое. К счастью, похоже, слой снега пока небольшой. Не такой, из-за которого отменяют рейсы. Его недостаточно, чтобы помешать мне добраться до Чикаго и сделать предложение.

Своей машины я пока что не вижу, поэтому укрываюсь под козырьком, чтобы не стоять под резкими порывами ветра со снегом. Двое парней в зимних куртках поверх медицинских костюмов стоят чуть поодаль, видимо, на перерыве, и потягивают что-то из бумажных стаканчиков, над которыми клубится пар.

– Ерунда, а не погода, – скучающе говорит один из них, глядя на снег. – Вроде обещали метель.

– Да, но еще рано, – отвечает ему второй, поднимая глаза к небу. – Снега не должно было быть еще пару часов, а тут целый дюйм выпал за тридцать минут.

Собеседник смеряет его взглядом.

– Звонил метеоролог с седьмого канала. Просил не отбирать у него работу.

Любитель снега пожимает плечами с улыбкой.

– Я из Финикса. Меня все еще завораживает вся эта белизна.

– Ну, я из Буффало. Поверь, тебе скоро надоест. – Парень допивает содержимое стаканчика и выкидывает его в мусорку. – Я почти рад, что мне здесь еще восемь часов торчать.

– Двойная?

Первый кивает.

– Отстой. Ну, хотя бы в сочельник не работаешь. Ненавижу проводить праздники в больнице.

«Я не могу провести Рождество в больнице. Пожалуйста».

Смотрю на телефон. Еще две минуты. Давай, «Убер»!

– Когда мама выговаривает мне за то, что пропускаю Рождество из-за работы, я напоминаю ей, что мне еще повезло. – Их разговор для меня – продолжающаяся пытка. – Менять постельное белье – отстой, конечно, но я хотя бы сам не на койке в Рождество.

Сглатываю. Черт.

Снова смотрю на телефон. Открываю приложение «Дельта» и убеждаю себя, что проверяю, есть ли другие рейсы, просто чтобы иметь запасной план. Мой основной план не изменился.

Но когда я пытаюсь найти оправдание тому, что ищу два свободных билета в Чикаго, а не один, мне приходится взглянуть в глаза страшной, неизбежной правде: домой на Рождество я полечу с бывшей женой.

13. Кэтрин

23 декабря, 13:04

– Значит так, Тейт. Вот как мы поступим, и не вздумай пререкаться, иначе, богом клянусь, я все-таки придушу тебя твоим рваным лифчиком!

Резко просыпаюсь.

Я немного задремала, поэтому сначала мне кажется, что жуткий командирский голос мне просто снится.

– Кэтрин. – Пальцы Тома касаются моего лица. Небрежно и слишком реально. – Кажется, при сотрясении спать нельзя.

Он прав. Нельзя. Медбрат Печенье выразился весьма однозначно. А еще пообещал заходить каждые пять минут, чтобы убедиться, что я бодрствую.

Угрозы медбрата казались ужасными, но это намного, намного хуже.

Принимаю более вертикальное положение и стараюсь привести мысли в порядок.

– Том? Что ты…

Он поднимает палец, и на его лице читается что-то, в кои-то веки заставляющее меня умолкнуть.

– Вот как мы поступим, – повторяет Том. – Мы уйдем из больницы вместе. Я не дам тебе заснуть. Я подвергну нас обоих невозможным ужасам и удостоверюсь, что рана у тебя на спине не загноится и все такое. Но в ту же секунду, когда время истечет и за тобой не надо будет больше приглядывать, ты полетишь обратно в Нью-Йорк первым же рейсом. Все понятно?

Наверное, я ударилась головой еще сильнее, чем думали врачи, потому что никак не могу осмыслить происходящее.

Цепляюсь за самое простое и самое важное утверждение.

– Каким еще рейсом обратно в Нью-Йорк? Я никуда из Нью-Йорка не собираюсь, – говорю я.

– Нет-нет-нет, – попрекает он меня, грозя пальцем. – Никаких пререканий, забыла, что ли? Я лечу в Чикаго. Следовательно, ты тоже летишь в Чикаго.

Гляжу на него и медленно осознаю, что именно он говорит. Мой разум восстает против этой идеи.

– Ты что, серьезно? Ты хочешь, чтобы я провела Рождество с твоей семьей?

– Хочу? Боже, нет. – Тома не передергивает, но я чувствую – это только потому, что он сдерживается. – Но, – продолжает Том, – либо я поступаю так, либо ты портишь мне праздники чувством вины за то, что я оставил тебя в больнице.

– Ага, потому что жертва здесь, конечно же, ты. Надеюсь, ты не слишком сильно страдаешь.

У Тома на лице ни капли сочувствия.

– Я тебя умоляю, – говорит он, – как будто я виноват в том, что ты все время разъезжаешь в такси, но при этом наотрез отказываешься пристегиваться!

Мое текущее положение не позволяет мне на это ответить, поэтому я просто хмуро на него смотрю.

Он хмурится в ответ, потом тянется ко мне и шарит руками в тонких больничных простынях. Его пальцы задевают мое бедро, и с моим животом происходит что-то, что не должно с ним происходить.

– Эй. – Я бью его по руке. – Времена, когда тебе было позволено меня лапать, давно позади!

– И слава богу, – бормочет он, хватая маленький пульт для вызова помощи и нажимая на кнопку. – Очень надеюсь, что инструктаж они проведут быстро. Мы опаздываем на самолет.

Вместе с осознанием приходит паника.

Всего минуту назад я не могла представить себе ничего хуже, чем Рождество, проведенное в больнице, но этот план… Рождество с родственниками… с моими бывшими родственниками со стороны бывшего мужа…

Напоминание обо всем, что у меня было и чего больше нет.

Не могу. Ни за что.

Особенно потому, что Гарри все еще не позвонил, чтобы предложить мне стать партнером. Учитывая, какую роль моя одержимость этой целью сыграла в том, что я все потеряла…

– Я предпочту желе и печенье, – говорю я Тому и забираюсь в совсем неуютную кровать. – Передай пульт от телевизора, пожалуйста.

– Давай без этого, Кэтрин, – устало отвечает он. – Ты ведь на самом деле не хочешь здесь оставаться. Я об этом знаю. И знаю, почему ты этого не хочешь.

Встречаюсь с ним взглядом, и примерно секунду