Темный дар для попаданки. Финал - Алина Углицкая

– Здравствуй, – будто через силу выдавил Ротберг. – Это ты меня прости. Я… я оказался не готов…

Было у него в голосе что-то проникновенное, что заставило меня поднять голову. Наши взгляды встретились, и внутри меня будто вспыхнуло пламя.

Жар надежды и узнавания окутал меня, заставив натянуться и задрожать каждую жилку. Но это длилось всего лишь мгновение. Ротберг моргнул и отвел глаза. На лице отразилась усталость.

– Что ж, – сказал он со вздохом, – я вам зачем-то нужен, раз вы проделали такой путь. Идемте, поговорим в более приятной обстановке.

Развернувшись, он первым направился вверх по лестнице. Драмиэль пропустил меня вперед, я же покосилась на охранников. Они, как две тени, следовали за Ротбергом и за все это время не издали ни звука. За закрытыми шлемами не было видно лиц. Вообще невозможно было понять, есть ли там кто-то внутри доспехов. Но магией охранники точно не обладали. Я не почувствовала даже наличия артефактов. И это дополнило копилку странностей.

– Все в порядке, Натали? – спросил Драмиэль, когда я замешкалась на нижней ступеньке. – Тебя что-то тревожит?

– Я в норме, – кивнула, глядя на удаляющуюся спину отца. – Если не считать мелочей, знакомство прошло успешно.

– Тогда пойдем. Нет смысла волноваться. Ротберг неплохой, ты поймешь, когда познакомишься с ним поближе.

– Давно вы не виделись? – мой голос внезапно сел.

Глаза защипало, к горлу подкатил нежданный комок.

Только этого мне не хватало! С чего это я вдруг расчувствовалась?

– Давно, – кратко ответил Драмиэль.

Я отвернулась, чтобы незаметно смахнуть слезы с лица. Наверное, все дело в здешнем воздухе или в атмосфере обреченности, которая шлейфом стелется по земле за Ротбергом Саррахом.

– Пойдем, – дядя подставил мне локоть.

Я приняла его, и мы начали подниматься вслед за отцом и его охраной.

Лестница была крутой и неудобной. Тот, кто ее делал, не позаботился о перилах. Зато ступеньки были довольно высокими, так что уже на середине пути у меня заболели ноги. Но я молча шла дальше, потому что ни Драмиэль, ни отец, ни охранники не предложили передохнуть.

А еще, чем выше мы поднимались, тем тяжелее становилось дышать. Казалось, сам воздух уплотнялся и давил на грудь. Но я не могла понять почему. Магии здесь и не было, а других причин я не видела. Кроме неприятного сладковатого запаха, который становился все гуще по мере того, как мы поднимались.

Наконец эта пытка закончилась. Тяжело дыша, я преодолела последнюю ступеньку и оказалась на узкой дорожке, вьющейся между странных растений. Они были похожи на папоротник, только красные и росли здесь в изобилии.

– Держись поближе ко мне, – предупредил Драмиэль, оглядывая густую растительность.

Не успела я спросить почему, как из ближайшего красного куста выстрелила лиана. Дядя подставил руку. Лиана коснулась ее и, зашипев, резко отпрянула.

– Что это? – ужаснулась я.

– О, всего лишь красноцвет. Или, как его называют в народе, драконья погибель, – ответил он с таким видом, будто речь шла о сущей ерунде.

Мы двинулись по тропинке. Лианы продолжили нападать, но Драмиэль лишь вскидывал руку, и они тотчас отставали от нас. Отец и охрана шли впереди.

– А их почему не трогают? – задала я резонный вопрос.

Драмиэль тяжело вздохнул.

– Скажи, ты ничего странного не заметила? Когда ступила на остров.

– Заметила. Здесь нет магии. И я больше не чувствую в вас дракона.

– Все верно. Красноцвет недаром назвали драконьей погибелью. Его запах ослабляет и усыпляет наших драконов, а листья впитывают магию. Видишь, как он буйно растет? Он питается драконьей магией.

– То есть… этот сладковатый запах – от красноцвета? – догадалась я.

– Да. Теперь понимаешь, в чем весь ужас пытки? Здесь даже сильнейший из драконов становится слабее человеческого младенца.

Я нервно сглотнула.

– А как же охрана? Они не драконы?

– Нет. Это обычные люди.

– И даже не маги! – поразилась я. – То-то мне показалось странным, что у них нет никаких артефактов.

– Они им не нужны. Единственный способ покинуть остров – это улететь. Но, как ты понимаешь, ни один дракон не сможет здесь обратиться. Даже я уже чувствую слабость. Мой дракон засыпает.

Я прислушалась к себе, однако, кроме усталости от крутого подъема, ничего не заметила.

Да, драконица не отвечала. Но это было ее естественное состояние. А феникс ощущался четко и ясно. Особенно его неуемное любопытство. Его, то есть меня, так и подмывало протянуть руку и поймать одну из красных лиан, мельтешащих вокруг нас. Или сорвать лист красноцвета.

– Мне пока нормально, – озвучила я. – Только ноги устали.

– Значит, магистр Рорх тебя мало гонял, – хмыкнул Драмиэль. – А если без шуток, то, видимо, твоя сущность феникса компенсирует утрату драконьих сил.

Я кивнула, хоть и стало тревожно.

Здесь не нужны замки и кандалы. Не нужны артефакты или оружие. Отсюда не убежать, не уплыть и не улететь. Попавший сюда дракон обречен провести остаток жизни в теле человека. Причем человека без сил и без магии.

Похоже, этот остров и правда идеальная тюрьма для драконов.

За разговором мы не заметили, как оказались у стены, которую я видела с берега. Вблизи она выглядела еще мощнее и суровее, чем снизу.

Я задрала голову и невольно сглотнула. Стена была высотой с восьмиэтажный дом.

Отец и охрана ждали возле кованых ворот.

– Проходите, – сказал Ротберг, указывая внутрь.

За стенами оказался мощеный двор и множество зданий, среди которых были и круглые башни. А еще там было довольно людно. Я обратила внимание, что мимо нас проходили не только мужчины в латах, но и обычные торговцы с лотками, женщины в белых чепцах, с набитыми зеленью корзинами, вот пробежала стайка чумазых мальчишек, проковылял дед, таща за собой козу на веревочке…

Мы будто попали в маленький городок. Но уж точно не в тюрьму!

Обойдя площадь, наша компания остановилась рядом с башней. Ее двери были распахнуты, а к ним вело крыльцо с каменными ступенями, на которых стоял мужчина в темной одежде. Завидев нас, он поклонился:

– Рады приветствовать вас на острове.

– Конрад, не стоит, – поморщился Ротберг. – Это тюрьма, а не остров.

Затем обернулся к нам:

– Проходите. В доме будет полегче.

Только тогда я обратила внимание, что у Драмиэля измученный вид. Похоже, ему гораздо сложнее, чем он пытался мне показать.

– Вы ведь знали про красноцвет? – сердито шепнула я. – Знали и все равно отправились со мной! Надо было вам остаться на корабле.

– И пропустить встречу с братом? – тяжело усмехнулся он. – Нет, ни за что. Тем более, что мне есть о чем с ним поговорить.

А вот сам Ротберг, похоже, не проявлял