Дочь тьмы - Валерия Аристова

Магдалена резко села, прекрасная в своей наготе. Габриель потянулся к ней, но ужаснулся выражению ее лица.

Оно было безумно. Страх, что прорезал морщину на ее чистом лбу, казался безобразным шрамом.

— Что мы наделали… — прошептала она, — что же мы наделали…

Она вскочила, быстро одеваясь.

— Сегодня канун Дня Всех Святых! — сказала она, — и мы опоздали! Опоздали из-за дурацкой любви, которой можно было предаваться долгие годы, а теперь…

Магдалена всунула ноги в туфли.

— Не выходите из комнаты, заклинаю вас, Габриель! Умоляю, слушайте меня! Я наложу заклятие на дверь, никто не откроет ее, кроме вас. Даже если вам будет казаться, что в нее стучат все силы ада, не открывайте!

И Магдалена ушла, громко хлопнув дверью. Габриель сидел на постели, улыбаясь во весь рот.

Что бы ни грозило ему, он был счастлив.

— Асмодей, — прошептал он, сжав в кулаке висящую на цепочке перерисованную на деревяшку печать Соломона, — спасибо тебе!

Глава 16

Источник

В дверь постучали.

Спросонья Габриель не понял, что происходит и поднялся, с трудом продирая глаза. Солнце заливало комнату. Он накинул на себя плащ, снял с головы колпак и пригладил волосы руками. Кто мог явиться к нему?

За дверью стоял Андрэ де Синев. Габриель так удивился, что впустил его в комнату, просив обождать, пока он приведет себя в порядок. Вместе с Андрэ в комнату проник и его подарок Магдалене — демоненок Архирей, который тут же начал прыгать по кровати, визжа и подтявкивая. Габриель поглядывал на него, боясь, что он устроит в комнате полный разгром, но нет, напрыгавшись, тот чинно встал рядом с Андрэ, потом прошелся из угла в угол, будто вынюхивая что-то, покружил в центре, как раз там, где не так давно был начерчен магический круг. Ничего не сказав, он снова с разбегу взлетел на кровать, но Габриель уже успел умыться и одеться вполне прилично, чтобы поспешить следом за Андрэ.

— Мадемуазель Магдалена сегодня выглядит счастливой, — сказал Андрэ, когда они шли по коридору, а Архирей бегал вокруг них со странными завываниями, — возможно заклятие было снято, а, возможно, если демон слишком силен, вошло глубоко в ее сущность, изменив ее. Пока мы не понимаем, что происходит.

Габриель заулыбался, вспоминая ночь, полную страсти.

— Вас же я позвал, потому что устал сидеть в стенах замка, — продолжил Андрэ, — давайте же перекусим и немного покатаемся по окрестностям. Тут много красивых мест, которые достойны, чтобы их посетить.

— С большим удовольствием, месье де Синев, — я и сам много дней не выезжал из замка.

Они отправились в столовую, где слуги меняли блюда с утренних на дневные. Народу было совсем мало, и молодым людям удалось занять край стола, где никого не было.

Архирей устроился при них, ловко хватая длинными пальцами фрукты и отправляя их в беззубый рот. Рост не позволял ему дотянуться до стола с пола, поэтому он залез на стол и чавкал, сидя прямо на голубой скатерти с ногами, больше похожими на копытца.

— Не так далеко есть небольшая заброшенная церковь, где, говорят, имеется источник с целебной водой, — Андрэ поморщился от особенно громкого крика Архирея, — если искупаться там, говорят, будешь иметь удачу в любви весь год. Не хотите попытать счастья?

Габриель кивнул.

— Почему бы нет? Жаль только, что церковь заброшена, я бы с радостью исповедался.

— Исповедаться всегда успеете, — хохотнул Андрэ, — а пока предлагаю испытать магию источника.

Габриель немного побаивался этих мест, где земля в любой момент может прийти в движение, и где водятся огромные волки. Но конь его резво бежал за конем Андрэ, на крупе которого восседал все тот же Архирей, а виды вокруг открывались невероятной красоты. Габриель любил природу, и его восхищала осенняя яркая красота, высокие ели на скалах и покрытая туманом долина внизу, где извивалась серебристой лентой река. Кони шли узкой каменистой тропой недалеко от резкого обрыва, все выше поднимаясь на какую-то гору. Дорога виляла, и с нее периодически можно было видеть замок с его острыми шпилями и хищными провалами окон. Мост, разделявший замок Мон-Меркури и остальной мир, сейчас соединял оба берега пропасти, решетка была поднята, и замок, как огромный дракон, ждущий добычу, казалось отдыхал, подмигивая Габриелю отражением солнечных лучей в стеклах.

Дорога стала ближе к обрыву, Архирей заныл и слез, боясь, что конь сорвется. Андрэ подшучивал над ним, а Габриель только сжал губы. Пока демоненок бежал впереди лошадей, Габриель старался скрыть страх даже от себя, и, каждый раз, когда камень из-под копыта лошади срывался вниз, крепче сжимал удила.

Церковь появилась неожиданно, когда ни вывернули из-за скалы. Габриель замер, будто попав в иной мир. Церковь, небольшая, сложенная из светлого камня, с высоким острым шпилем, будто вросла в горы и была их частью. Казалось, будто скалы сами сложились таким причудливым и в тоже время совершенным образом, а не человек приложил руку к созданию храма.

Андрэ спешился. Габриель тоже соскочил на землю, с удовольствием чувствуя твердую почву под ногами. Архирей запрыгал вокруг них, мешая любоваться красотой сочетания природы с плодом рук человеческих.

— Вам нравится? — Андрэ обернулся к Габриелю.

Тот кивнул.

— Невероятно.

— Тогда давайте зайдем внутрь?

Внутри было светло от солнечных лучей, которые проникали через остатки разноцветных витражей и отражались на светлых плитах разноцветными красками. Шпоры звонко стучали по полу, наполняя церковь эхом, которое вместе со светом казалось какой-то волшебной музыкой, нарисованной солнцем на камнях. Где-то вдали шумела вода. Андрэ, видимо, бывавший тут не раз, уверенно пошел куда-то за пустой алтарь, зиявший пустыми рамами икон, и, обернувшись, пригласил за собой Габриеля.

Прямо по стене алтарной низвергался в почти белый отшлифованый водой бассейн небольшой водопад.

— Тут раньше крестили, — сказал Андрэ, — а потом церковь и скит забросили. Монахи кто умер, кто ушел.

— И что нужно делать? — Габриель смотрел, как золотится в воде солнечный луч.

— Нырять в воду, — Андрэ рассмеялся, — она ледяная.

Вода и правда была ледяной. Первым бросился в воду Архирей, от чего она помутнела и будто бы закипела, но демон тут же с криками выскочил обратно, и стал носиться по церкви, оглашая ее своды нецензурной бранью. Андрэ рассмеялся, скинул одежду и вошел в