Окутанные тьмой - Элен Форт

Спустившись в гостиную, я поморщилась.

Меня коробил царивший всюду полумрак. Положив книгу на софу, я подошла к занавескам и парой резких движений впустила солнечные лучи вовнутрь.

– Зачем вы это сделали?

– Я люблю свет. – Пожимая плечами, отозвалась я. – К тому же, чтение при подобном освещении вредит глазам.

– А я нет. – Поморщился мистер Брессер, откладывая стопку писем. – Да и потеря зрения мне не грозит!

– В таком случае, отправьте меня домой или же смиритесь с этим крошечным изменением. – Как ни в чем не бывало, усмехнулась я, с удовольствием отмечая, как прояснилось помещение.

– Вот значит, чего вы добиваетесь. Что ж, запомните, до возвращения Стоунтбери вы останетесь здесь, как и было обговорено!

– Печально.

Открыв было рот для еще одной тирады, владелец особняка уловил сладкий запах, заполоняющий все пространство. Поднявшись с софы, Ричард Брессер осмотрелся. Я заговорила прежде, чем он отыщет источник аромата.

– Эти вазы давно не видели свежих цветов, я решила это исправить.

Погрозив пальцем, мистер Брессер угрожающе прошептал:

– Запомните еще кое-что, миссис Стоунтбери. Всему есть придел.

– О чем это вы? – Нервно сглотнула я, бегая взглядом по напряженному лицу мужчины. Видимо, его что-то тревожило (что-то помимо света в доме и свежих цветов), быть может, Дрейк Брессер прислал дурные известия? Предположила я, вспоминая о вчерашнем позднем письме. Его челюсти были плотно сжаты, а скулах ходили желваки.

– О том, что моему ангельскому терпению совсем скоро придет конец. – С каждым произнесенным словом он все ближе и ближе подбирался ко мне.

– И что же вы тогда сделаете, если не собираетесь отправлять меня домой? Уж не отобедаете ли? – С вызовом взглянула я в ледяные глаза, но ответом потужил тяжелый, физически невыносливый взгляд.

Я казалась сильной, бесстрашной, но вовсе не была такой. Я боялась отца, мужа и с недавних пор Ричарда Брессера. Этот мужчина завладел моим разумом. Каждый раз, оказываясь рядом с ним, меня била холодная дрожь. Я видела, каким он мог быть… И прекрасно знала, что это не предел его возможностей, но иметь подобную «удачу» – лицезреть данный предел, вовсе не было желания. И я мирилась. Мирилась с тем, что оставшиеся дни должны были пройти тихо, мирно, не испытывая судьбу.

Порой я не понимала какие чувства во мне преобладали – страх или жгучий интерес узнать его получше. Но вовремя обрывая себя, я раз за разом бежала.

В дверь постучали. Пригладив волосы и допустив мысль: «А хорошо ли я выгляжу?» – я тихо выругалась.

Появление Розы в покоях немного огорчило меня. Откинувшись на подушки, я вопросительно взглянула на нее.

– Господин велел узнать, как вы себя чувствуете? Вы сегодня почти не выходили из комнаты и едва ли прикасались к еде.

– Я в порядке, Роза. Немного болит голова, только и всего. – В очередной раз солгала я, прикрывая глаза. – Не беспокойтесь. Подобный ленивый день мне пойдет только на пользу.

– Если вам что-то понадобится…

– Я буду благодарна отвару из ромашки. – Протараторила я, лишь бы скорее спровадить служанку и остаться одной.

Мысли порхали одна за другой, подобно бабочке с цветка на цветок. Я вспоминала рассказ из детства мистера Брессера, его горячие пальцы, накрывающие мою ладонь и волнующий изгиб губ… Невольно задаваясь вопросом, какого чувствовать их?

Ах, нет! Дура, зачем я только думаю об этом?!

В дверь вновь постучали. Отвар из ромашки будет как нельзя кстати, хоть немного успокоюсь.

– Входите, Роза. – Поднявшись с кровати, я медленно двинулась навстречу.

Но вот дверь распахнулась, и с моих губ едва ли не сорвался удивленный возглас. Держа в руках чашку с отваром, Ричард Брессер вошел в комнату.

– У вас усталый вид. Вас точно беспокоит только головная боль?

Его взгляд скользил по моему лицу.

– Право слово, не нужно так беспокоиться.

Приблизившись к прикроватной тумбочке, он поставил на нее чашку с отваром.

– Кто, если не я?

Я закусила губу, видя, как мужчина, занимающий все мои мысли, шагнул ко мне.

– М-мистер Брессер, что вы себе позволяете? – Наблюдая за поднимающейся рукой, что вот-вот была готова прикоснуться к моей пылающей щеке, пискнула я. Но она так и повисла в воздухе, не завершая своих намерений.

– А что я себе позволяю? Вы моя гостья и обо мне пойдет довольно дурная молва, если вы свалитесь с температурой. – Отступив, мистер Брессер кивнув в сторону отвара. – Отдыхайте, миссис Стоунтбери. Надеюсь, завтра вам будет лучше.

Развернувшись, он тут же ушел. А к моим глазам подступили предательские слезы.

День 6

Очередное светское мероприятие. Ричард Брессер, как завидный холостяк был приглашен в числе первых.

Сообщив мне новость о посещении бала, он ждал возражений, вполне возможно небольшой скандал с истерикой, но я отреагировала спокойно. Лишь пожала плечами и отправилась выбирать наряд. Выбор пал на черное платье с золотой вышивкой в районе декольте и подола. Изощряться над прической не хотелось, я только подобрала волосы золотой изогнутой шпилькой с усыпанным на конце гелиодором.

В повозке, по дороге к почтенному господину, который устраивал бал в честь совершеннолетия своей дочери, мы лишь раз перебросились колкостями, а все оставшееся время провели в тишине. Я уперто продолжала смотреть в окно, делая вид, что несказанно интересуюсь деревьями, а мистер Брессер столь же настойчиво не отводил взгляда от меня.

– Неужели дикая роза спрятала свои шипы? – Слушая чарующую фортепьянную музыку и наблюдая за танцующими парами, проговорил Ричард Брессер, останавливаясь по правую руку от меня.

– Чудесное сравнение, но нет, а вернее будет сказать, не дождетесь. Я всего лишь покорно жду возвращение Клэйтона.

– Покорно – это точно не про вас, – усмехнулся он, делая глоток вина.

– Вы многого обо мне не знаете, мистер Брессер.

– Ну, так расскажите мне о себе, мисс Хальброн.

– Миссис Стоунтбери. Видимо, вы запамятовали, что я замужем. – Подняв руку, я поиграла пальчиками, привлекая внимание к золотому кольцу.

– Нет. Просто я искренне считаю, что эта фамилия вам не подходит.

Я считала также, но предпочла промолчать, избегая дальнейших разговоров на данную тему, которые в итоге вышли в обсуждении нашего брака по расчету. Я всецело погрузилась в созерцанье: светлая зала, люди надели лучшие наряды, дабы пофорсить своим богатством пред знакомыми, много вина и болтливых языков.

– Не откажите ли мне в танце?

Покосившись на юных девушек, что не спускали глаз с Ричарда Брессера, я улыбнулась.

– Не хочу красть вас у ряда воздыхательниц. Каждая