Измена. Между вчера и завтра - Дора Коуст

Я просто заигрался, Аль. Я собирался все закончить, оборвать эту связь, но… Я поступил как чертов эгоист.

И да, я понимаю, что не достоин прощения. Я видел все по твоим глазам, видел, как рухнул наш замок. Но знаю точно: я больше никогда не подведу тебя. Ни в чем. Никогда.

Твой М."

Сложив листок, я подняла глаза.

— Почему не отправил?

— Испугался, что сделаю только хуже, — ответил он без промедления.

Дождь стучал по крыше авто, будто отрезая нас от всего мира.

— Артем предложил мне переехать в Питер, — призналась я зачем-то.

Максим пораженно замер.

— И? Что ты ответила?

— Еще не знаю, — покачала я головой. — Это было слишком неожиданно.

Он медленно выдохнул.

— Я не имею права тебя останавливать, но… — Он осторожно положил руку на мой живот. — Пожалуйста, дай мне шанс быть отцом и этому ребенку тоже. Аль, я без вас не смогу.

Я смотрела на письмо, написанное несколько месяцев назад. На слова, которые могли бы изменить все, если бы он тогда нашел в себе смелость их отправить.

— Я подписал все документы на развод. Безоговорочно согласился на все твои условия.

Не ожидая услышать подобное, я повернулась к нему.

— Что?

— Если ты решишь дать нам шанс, мы начнем все с чистого листа. С новым штампом в паспорте. Новую историю.

Блокировка на дверцах характерно щелкнула, оповещая меня о том, что я могу выйти из машины.

— Я не буду больше надоедать, — предупредил Макс, в горькой усмешке приподняв один уголок губ. — Когда что-то решишь — сама знаешь, где меня найти. Если что-то потребуется тебе или детям, я готов.

Под дождь я вышла, не попрощавшись.

Глава 14. Прощение

Дверь в кабинет психолога поддалась неожиданно легко. Я толкнула ее сильнее, чем планировала, и створка распахнулась с громким скрипом. Максим уже сидел в одном из кресел. Напротив него разместилась немолодая женщина. Седые волосы были аккуратно острижены под каре.

Вздрогнув, Максим поднял голову и увидел меня. Наши взгляды встретились.

— Проходите. — Наталья Викторовна указала на свободное кресло рядом с Максимом.

Я осторожно села. Эта заминка длилась всего мгновение.

— Итак, — психолог взяла в руки блокнот, — с чего начнем?

В кабинете воцарилась тишина.

— Я изменил жене, — вдруг сказал Максим, глядя в окно. — Это было один раз, с одной женщиной.

Я медленно выдохнула. Пальцы против воли сжали подлокотники кресла.

— Почему? — спросила психолог.

Дождь за окном застучал сильнее.

— Потому что… — Максим провел рукой по лицу. — Потому что я боялся стареть. Боялся, что становлюсь неинтересным. А эта девушка… Она смотрела на меня как на успешного, привлекательного мужчину.

— А как на вас смотрела жена?

Максим обернулся ко мне. Всего на миг наши взгляды встретились, после чего он опустил глаза.

— Как на уставшего мужа. Как на папу Кати, — перечислял он. — Как на… часть интерьера.

Я ощутила, как в груди закипает гнев.

— Ты хочешь сказать, это я виновата? — воскликнула я пораженно.

— Нет! — Он резко наклонился вперед, положив свою ладонь поверх моей. — Я просто…

— Дайте ему закончить, — мягко вмешалась психолог.

Я выдернула свою руку из-под его. Максим глубоко вдохнул.

— Когда мы познакомились, ты восхищалась мной. Каждым моим проектом. Каждым решением. А потом… ты перестала замечать.

Я хотела возразить, собиралась все отрицать, но вдруг осознала, что он прав. Раньше я и правда увлеченно слушала все его идеи. Я была первой, кому он все рассказывал. Он делился со мной самыми смелыми проектами, которые казались тогда всего лишь мечтами, а потом…

Пятая годовщина свадьбы. Максим пришел домой с огромным букетом и билетами на Мальдивы. Я не могла дозвониться до него весь вечер, у Кати была высокая температура, которую никак не получалось сбить. Беспокойство о ребенке, консультации с педиатром и собственное решение не ложиться в инфекционку просто выбили меня из колеи.

— Отлично, поставь в вазу. Ужин в холодильнике, — брякнула я, не поднимая головы.

Алиса уже спала, а я старалась объять необъятное. Хоть немного разобрать наш беспорядок, который казался вечным. От помощницы по дому я отказалась. Не хотела видеть чужого человека, а потому все делала сама.

Наверное, это была интуиция, но я взглянула на мужа в тот самый момент, когда он уже отворачивался, и заметила разочарование на его лице. Хотела окликнуть, но… Я и правда слишком устала, а потому решила отложить разговор на потом.

«Потом», конечно же, не состоялось. Потому что усталость не проходила. Она копилась, быт сжирал, а я все реже выбиралась куда-то. Моя жизнь зациклилась на попытке жить правильно. Быть правильной хозяйкой, правильной женой, правильной матерью.

Я убила себя настоящую. О том, какая я на самом деле, я вспомнила только тогда, когда ушла из дома.

— Я… — Я сглотнула ком, что встал в горле. — Я тоже виновата. Я перестала видеть в тебе своего Макса. Только отца, добытчика… Но это не оправдывает твою измену.

— Я знаю, — прошептал он едва слышно.

Психолог наблюдала за нами слишком внимательно. На миг я даже ощутила себя подопытной крысой в лаборатории.

— Что вы чувствуете сейчас? — спросила она Максима.

— Страх. — Он не отрывал от меня прямого взгляда. — Что она не сможет простить.

— А вы? — Психолог повернулась ко мне.

— Тоже страх, — ответила я честно и сама удивилась своему ответу. — Что если я прощу, а он…

— Снова изменит вам?

В кабинете воцарилась тишина.

— Вы оба боитесь. Это хороший знак. — Психолог закрыла блокнот.

— Как это хороший⁈ — я нервно рассмеялась.

— Потому что равнодушие не боится ничего. — Психолог встала, давая понять, что время сеанса истекло. — На следующей неделе в это же время?

Я кивнула, поднялась и вышла из кабинета. Макс догнал меня молча и приноровился к моим шагам, сохраняя при этом дистанцию. Когда мы вышли на улицу, дождь уже закончился.

— Можно я… — Максим остановился у парковки. — Можно я отвезу тебя домой?

Я посмотрела на его машину. В воздухе, как в детстве, пахло озоном. Гроза прошла, и в небе появилась радуга.

— Давай пройдемся пешком, — предложила я.

Мы шли