Измена. Между вчера и завтра - Дора Коуст

Дверь, что вела в спальню, скрипнула. Бледная Катя замерла на пороге. Максим повернулся к дочери.

— Котя…

— Нет! — Катя вдруг закричала. — Ты врал мне! Говорил, что мама все выдумала! А теперь… теперь у нас будет ребенок, и…

Разрыдавшись, дочка вновь скрылась в спальне.

Я на миг прикрыла веки. Кое-кто лишь делал вид, что слушает музыку в наушниках, а на самом деле грел уши у двери.

Максим все еще стоял на коленях.

— Я могу хоть что-то сделать для вас? — спросил он тихо, а его взгляд остановился на моем животе.

— Отвези нас завтра встать на учет. Если повезет, попадешь на УЗИ.

О том, что одно УЗИ мне уже делали, я зачем-то умолчала.

Я помнила то самое первое УЗИ, которое мне делали, когда я была беременна Катей. Максим держал меня за руку, не отрывая глаз от экрана.

— Это же ручка? Да? Видишь, она шевелит пальчиками! — восторгался он.

Ольга Павловна тихо посмеивалась, подмигнув мне: «Обычно папы, присутствующие на скринингах, либо падают в обморок, либо превращаются в детей. Второе, кстати, происходит чаще».

Ну что ж. Моя тропа уже была проторена. Я знала, к кому идти.

Следующим утром Максим примчал за нами даже на двадцать минут раньше. Он заметно нервничал, пока мы ехали в клинику среди потоков машин. Чтобы не смущать его, я села вместе с дочерью на заднее сиденье. Катя упорно молчала всю дорогу, уткнувшись в телефон.

Со мной она разговаривала. С отцом после его лжи общаться не хотела.

Но это было неправильно. Что бы ни происходило в нашей жизни, она навсегда останется его дочерью. А он ее отцом, и этого не изменит никто. О том, как больно терять родителей, я знала не понаслышке. Только моих уже было не воскресить.

Я не хотела, чтобы моя дочь во взрослой жизни жалела о том, что перестала когда-то общаться с отцом.

— Добрый день. Алиса Соколова. На двенадцать, — кивнула я милой девушке-администратору.

— Там уже свободно, можете проходить. Оплатите на обратном пути, — мягко улыбнулась сотрудница. — Только бахилы не забудьте, пожалуйста.

Максим стоял в стороне, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Его взгляд скользнул по корзине с бахилами.

— Я… могу зайти с вами? — спросил он, пока мы с Катей натягивали черные шелестелки.

Я молча кивнула. Этот совместный поход в клинику меня ни к чему не обязывал.

Ольга Павловна встретила меня радостной улыбкой. Первые несколько минут я провела в кабинете одна. Мы заполнили все необходимые бланки, я получила рекомендации по анализам и витаминам, и лишь затем она пригласила в кабинет Катю и Максима.

Я к этому времени уже лежала на кушетке.

— Сегодня вся семья с нами? Замечательно, — ворковала Ольга Павловна.

Катя присела рядом со мной. Максим остался стоять у стены за кушеткой. Он выглядел бледнее, чем обычно.

Холодный гель коснулся живота.

— А вот и наш малыш. — Врач провела датчиком.

На экране появилось изображение. Уже не просто точка, а крошечный человечек с большой головой и тоненькими ручками.

— Все в порядке. — Ольга Павловна улыбнулась. — Хотите послушать сердце?

Я кивнула, не сдержав улыбку. Решение оставить этого ребенка уже было принято и, как ни странно, принесло облегчение.

Тук-тук-тук. Сердечко стучало быстро, как барабанная дробь.

Максим вдруг издал странный звук, чем привлек мое внимание.

— Так-так-так, папаша, приходим в себя. У меня сегодня в смене санитаров нет, так что выносить вас отсюда будет некому, — пригрозила гинеколог.

— Я в порядке, — прошелестел Макс.

Катя вернула все свое внимание на экран. На маленького человечка она смотрела поистине огромными от удивления глазами.

— А это братик или сестренка? — спросила она, обращаясь к Ольге Павловне.

— Пока, к сожалению, не рассмотреть, — ответила ей врач.

Максим медленно опустился на стул возле кушетки и вдруг взял меня за руку.

— Прости… — прошептал он одними губами.

Я не отняла свою руку. Но и говорить что-либо не стала. Сотен тысяч «прости» никогда не будет достаточно, чтобы вернуть нашу прежнюю жизнь. В день, когда я застала Максима с Ольгой, она просто стала другой.

В коридоре Катя вдруг обратилась к отцу, забросав его вопросами:

— А нам придется покупать кроватку? А я была такой же? А у него так и останется такая большая голова?

Я не мешала их общению. Спокойно приводила себя в порядок у двери, ожидая снимок УЗИ. В моем паспорте уже много лет хранился Катин. Туда же я собиралась вложить и первое фото этого малыша.

— Только не обманывай больше, ладно? — услышала я тихое позади себя и осторожно оглянулась.

— Клянусь.

Закрыв глаза, Максим прижал Катю к себе. Она всегда была папиной дочкой. Когда встал вопрос о разводе, я больше всего боялась и даже внутренне ожидала, что она захочет остаться с ним. Тот факт, что она все же выбрала меня, о многом мне сказал. Наши отношения однозначно стали теплее.

Получив отпечатанный снимок УЗИ, я поблагодарила Ольгу Павловну. Она собиралась уходить на покой, заниматься внуками, но обещала сначала отвести мою беременность и принять у меня роды. Некоторые будто специально рождались, чтобы помогать новой жизни появиться на свет.

Крошечный профиль занимал собой черно-белый снимок. Впереди меня ждала новая жизнь.

А Макс просил о новом шансе. Но так ли просто снова довериться? Зайти в болото, из которого едва выбралась.

Сунув снимок в сумку, я направилась к выходу из клиники, не оборачиваясь.

Глава 13. Выбор

Восемнадцать недель спустя

В офисе компании «АртВзгляд» было непривычно тихо. В субботу сюда мало кто приходил. Разве что доделать проекты, которые не терпели до понедельника. Как раз именно над таким макетом я и работала до обеда, а теперь сидела в своем кабинете и разбирала накопившиеся файлы. В понедельник мне следовало передать дела, потому что я уходила в декрет.

Дверь кабинета приоткрылась без стука.

— Привет. — Артем зашел с двумя стаканами кофе. — Надеюсь, тебе еще не запретили кофеин?

Я благодарно улыбнулась, принимая стакан:

— Еще