ПП-попаданка. Пресс для принцесс - Марго Арнелл

Марта смущенно улыбнулась.

— Думаю, ты уже поняла, что я магией не обладаю.

— Поняла, но это не страшно. Неплохо уже то, что нужные чары можно приобрести у других… А вот как это сделать — в смысле, где найти на это свободные средства, — я обязательно придумаю. К слову об этом. Как ты выпекала свои булочки? Я, конечно, нашла твою чудесную плиту, но использовать могу ее только сверху.

Марту явно удивил поворот беседы.

— Так она же превращается в духовой шкаф. Ты, когда помещала сущность огня, наверное, видела символы по краю.

Я хлопнула себя ладонью по лбу, досадуя на свою недогадливость. Впрочем, в противном случае разговор с Мартой я бы отложила на неопределенный срок.

— Ты решила начать печь?

— Да, но по своим рецептам. Хотя… Может, ты поделишься какими-нибудь хитростями? Весь город, похоже, твои булочки просто обожает! Боюсь опорочить твое доброе имя…

Марта тихо рассмеялась.

— Глупости. Немного практики и, я уверена, у тебя все получится!

Несколько кулинарных секретов она мне, конечно, все же сообщила, но не все из них я могла использовать, потому что часть ингредиентов планировала заменить на другие, привычные лично для меня. К тому же, подробно объяснила, как пользоваться печь и, по совместительству, духовым шкафом.

Мы немного поболтали, но мне нужно было заняться кулинарией (непривычно, конечное, звучит).

— Марта… Можно одну просьбу?

— Да? — Она взглянула на меня бесхитростными серо-голубыми глазами.

Нет, мы все же отличаемся от наших изначальных версий, и совсем не в весе дело. У себя я помню совсем другой взгляд — более горделивый, даже… высокомерный.

— Попробуй найти общий язык с отцом, — тихо попросила я.

Я скучала по папе. Пусть мы и не были особенно близки. Но в любых проблемах в отношениях, говорят, виноваты двое. А зная свою эгоистичную натуру… В том, что мы с папой отдалились друг от друга, наверняка была и моя вина тоже.

— Ты идешь своим путем, и это правильно. Потому… не повторяй моих ошибок.

— Я думала, вы не очень ладите. — Марта наморщила лоб. — Мы так редко видимся…

— Он наверняка думает, что мне это не нужно, — вздохнула я. — Мне и не было это нужно. Но здесь, вдали от него, я поняла, как хорошо, когда у тебя есть опора. Даже любимые — парни, мужчины — уходят. Семья — за редким исключением — остается с тобой навсегда. Или до отмеренного им часа. Пусть моя мама ушла… Папа ведь остался. Я не ценила этого, воспринимала как должное. Больше не буду.

— Я бы хотела его узнать, — призналась Марта. — Ты наверняка знаешь, что я сирота. И если у меня здесь появится отец, пусть и не родной — точнее, родной по крови, но не для моей собственной души… — Ее глаза заблестели от набежавших слез. — Но я не знаю, как к нему подступиться.

— Просто предложи провести один выходной вместе. Он почти ничего не знает о тебе, а то, что узнает, его порадует. Витя ведь тоже заметил в тебе перемены, верно?

Марта отвела взгляд, не торопясь отвечать. Не хотела меня расстраивать. Конечно, ведь из легкомысленной девицы, прожигающей жизнь и растрачивающей ее на бары, клубы и шоппинг, она превратилась в заботливую, добрую и… умеющую готовить. Чем, судя по всему, и сразила Витю наповал.

Я кивнула своим мыслям.

— Булочек своих не забудь папе принести!

Хоть я не одобряла увлечение углеводами, но у папы в течении дня все равно не было возможности поесть нормально. А тут — домашняя и приготовленная с любовью еда… И лишняя возможность для него почувствовать то, чего я ему никогда не давала — заботу и благодарность.

За все, что дал мне он.

— Хорошо, — расплылась в улыбке Марта.

На том мы и простились.

Как только экран зеркала-коммуникатора погас, я ринулась на кухню. Вложила в специальный отсек сущность огня, и, как только символы на “панели” печи загорелись, провела пальцем по нужным символам, словно нажимая кнопки. Верхняя часть печи вдруг приподнялась сама собой, а кирпичи, прежде лежащие горизонтально, образовали задние и боковые стенки. Такая вот своеобразная духовка.

Остаток дня, плавно и незаметно для меня перетекшего в ночь, я смешивала яйца с мукой и творогом, размешивала, разливала по формочкам, выпекала и смешивала снова.

Наконец партия булочек, дюжина буханок хлеба и несколько сырных пицц были готовы.

Ну что ж. Таким вот странным образом я положила начало поиску своего места в этом, новом для меня, мире.

13. Ни шагу без магии

Утро оказалось не самым приятным. Во-первых, пришлось встать рано, используя вместо привычного будильника на телефоне некую магическую клепсидру. Нужно было отдать Эльзе приготовленное вчера. А если учесть, что кулинарила я до середины ночи, то поспала не больше трех часов.

Во-вторых, несмотря на старательную разминку, не привыкшие к бегу мышцы весьма громко и настойчиво заявили о себе. Пришлось потратить еще одну сущность огня на разогрев ванны, и десять минут — на массаж распаренного тела, от икр до бедер.

На косметические процедуры времени не оставалось. Облачившись в платье, я сложила приготовленное в небольшую тележку, о которой вчера рассказала мне Марта, и вместе с этим добром отправилась в таверну.

Эльза, конечно, давно уже была на ногах. Оглядев принесенную мной сдобу, она нахмурилась.

— Как-то они бледноваты.

— Это из-за творога.

— Там — творог? — изумилась Эльза. — Но… зачем?

— Я же говорю — особый рецепт, — улыбнулась я.

Эльза еще немного поворчала — видимо, сомневалась в успехе моей затеи. Но отступать нам обеим было уже некуда. Так что спустя несколько минут на деревянную стойку упало несколько монет — серебряных и медных.

Я гуманитарий, конечно, но посчитать все же пришлось. Для начала я поделила полученное на количество сдобы (пришлось, конечно, усреднить). М-да, выходило весьма скромно. Хотя чему я удивляюсь? Если пшеница и сахар в вещуньее — ингредиенты распространенные (а об этом говорило множество кондитерских и пекарен), значит, они дешевы. Да и вспомнить, сколько булочки стоят у нас, в моем мире.

Впрочем,