ПП-попаданка. Пресс для принцесс - Марго Арнелл

одним из самых талантливых магов Далатеи, конечно, уничтожил противника, но тот успел заразить Алию какими-то жуткими противоестественными чарами. Элиас, к сожалению, не специализировался ни на проклятиях, ни на исцелении. Потому ему пришлось обратиться за помощью к целителю. Не знаю, почему выбор пал именно на Дарси. Возможно, Элиасу его кто-то посоветовал, возможно, он просто оказался под боком…

— Полагаю, с проклятием Алии он не справился? — тихо спросила я.

— Нет, — мрачно отозвалась Магдалина. — Более того — паникуя и пытаясь понять, что делать, накладывая одно бессмысленное заклинание за другим, он упустил драгоценное время. Время, когда Алию еще можно было спасти — просто тем, что отдать ее в более надежные, опытные руки. Смерть Алии подкосила Элиаса. Но знаешь… Там, где одни предаются отчаянию, другие превращают свою боль в ярость, в некую движущую силу.

— Элиас захотел узнать, почему Алию не спасли? — предположила я.

И, как оказалось, попала в точку.

— Да. Он думал, что это какое-то невероятной силы проклятие. Хотел изучить его вдоль и поперек, найти на него управу, предостеречь других людей от трагедии, которая настигла его самого… Оказалось, проклятие было совсем простым. Любой хороший целитель играючи с ним бы справился.

— Но почему тогда?..

— Потому что Дарси хорошим целителем никогда и не был, — зло выплюнула Магдалина. — Он не был хорошим магом вовсе. Зато был сыном графа, пожелавшим иметь уважаемую магическую степень. А самыми уважаемыми в Далатее считаются маги-теоретики, которые и создали все известные нам чары, и целители, спасающие жизни другим. Чтобы быть теоретиком, нужно иметь непревзойденные мозги — как у гениев-физиков и изобретателей в наших мирах. Чтобы быть целителем, нужно иметь углубленные знания, как у наших хирургов, и талант… или базовые знания, которые преподают в любом магунивере и купленную лицензию.

Я качала головой. Даже в магическом Астралисе процветали блат, кумовство и вседозволенность некоторых лиц, возомнивших, что их желания превыше всего, а за деньги можно купить все, что угодно.

— Это не просто врачебная халатность. Ценой дешевых амбиций Дарси стала чужая жизнь, — глухо сказала я.

— Возможно, и не одна. Но прежде, до Алии, насколько мне довелось узнать, смертельных случаев у Дарси не было. Ему ведь нужен был сам статус — не желал он, ты погляди, быть дармоедом! Брался за самые простые случаи… Но и после них у людей, на свою беду обратившихся к Дарси, обнаруживались побочные эффекты. Но кому придет в голову жаловаться на графского сынка? Приходило немногим, о результате ты можешь догадаться. В этом мире тоже могут откупаться от тех, кто недоволен. Но когда к Дарси нагрянул Элиас Вардо с умирающей на руках невестой… Что Дарси мог сказать? Нет, идите к кому-нибудь другому? Хотя знаешь, такая откровенность сделала бы ему честь и наверняка спасла бы Алии жизнь.

Я молчала, кусая губы. Магдалина меж тем продолжала:

— Когда Элиасу стало обо всем известно, грянул скандал. Докатился он до самого короля. Дарси, понятное дело, лишили лицензии, отец сослал его в какую-то глушь — чтобы избежать казни сына. Вот только Элиаса вряд ли могла утешить даже его казнь. Он тогда заявил, что ничего общего с Гильдией Магов, допустивших такое, иметь не хочет. И покинул его. Хотел и вовсе уехать из столицы.

— Поразительно, тебе известны такие детали этой истории!

К моему изумлению, Магдалина покраснела.

— Я… Скажем так, я использовала некоторые свои способности, чтобы узнать, что происходит во дворце, и как так вышло, что несомненно талантливый (по слухам), но все же молодой маг стал Верховным магом.

— Ты шпионила за королевским двором! — изумилась я.

— Не шпионила, а наблюдала, — буркнула Магдалина. — Большая разница.

Вот только в чем именно та заключалась она, конечно, не спешила объяснять.

— Так вот оказалось, Верховным магом и своим советником Элиаса сделал король, не желающий терять столь ценного помощника и просто талантливого мага. Поначалу его решение приняли в штыки — было куда больше желающих на это место. Но время показало, что это было одним из лучших решений совсем молодого короля.

Я молчала, прихлебывая чай и находясь под сильным впечатлением от рассказанного. Выходит, Элиас несколько лет назад потерял невесту, да еще и в таких обстоятельствах… Можно понять, отчего он был таким — не слишком-то дружелюбным и общительным. Доверие к людям у него подорвано, и изменить это тяжело. Но оправился ли он от боли?

— А какой была леди Алия?

Говорят, люди часто ищут в других черты внешности или характера тех, в кого когда-то были влюблены.

Магдалина улыбнулась.

— Очень нежной, трепетной натурой. Я как-то увидела ее портрет — золотистые волосы, искрящиеся смехом голубые глаза… Говорят, все любили леди Алию, потому что она была добра и сострадательна ко всем, кто ее окружал.

Я вздохнула. Кажется, между нами с ней не почти ничего похожего. И как так выходит, что едва ли не все, кого я встречаю в Астралисе, были куда лучше меня?

Впрочем, это означает лишь то, что мне есть к чему стремиться.

— А почему ты вообще спросила про Элиаса Вардо?

— Ну… Я вроде как теперь с ним знакома?

— Что? — Магдалина поперхнулась чаем и его же чуть не опрокинула на себя.

— Это произошло, когда я попыталась наладить контакт с Мартой. Я просто увидела его в зеркале и…

— Запала.

— Неправда! Просто… заинтересовалась. И сама не заметила, как коммуникатор нас соединил.

— Не хочу сомневаться в твоих умственных способностях… но ты же в курсе, что коммуникаторы — это средства общения, и их главная функция — налаживать связь?

— Ха-ха, — сощурившись, сказала я. Желая перевести тему, осведомилась: — И многое ты узнала о короле и его помощниках?

— Перестань делать из меня какую-то шпионку, — буркнула Магдалина. — Но вообще да, удалось раскопать кое-что интересное о его советниках. Я даже думала послать во дворец анонимное письмецо…

— Что сразу анонимное? Лично надо! Прийти и сообщить: я — оракул, мне было дано видение… И по списку все, что ты раскопала.

Магдалина фыркнула.

— На словах выглядит легко. На деле… Вещуньи для Астралиса — дело вполне обычное. Но им недоступны видения такого рода, а об оракулах здесь не знают вовсе.

— А ты никому не рассказывала о том, что ты — иномирянка?

— Нет, что ты… Сначала, когда я