Эта лавка не продается, мой лорд! - Мария Эмет

— Не знаю.

— Это я уже слышала.

— Но я правда не знаю. Вчера вечером я сидел на улице и просил милостыню. Ко мне подошел мужчина в плаще, шляпе, с зонтом. Его лицо было замотано шарфом. Он дал мне адрес лавки и приказал ограбить её. Если не получится, то просто разбить стекла и выломать дверь. Все.

— Сколько он обещал заплатить?

— Дал десять серебряных вперед и пообещал шесть золотых за кражу товара, или три за двери и окна после дела. Десять золотых и за кражу, и за погром.

Щедро.

Кому же я перешла дорогу?

Александру?

Настроение тут же испортилось, стоило мне подумать о Калиостро. Благо, мы уже пришли на рынок.

Я купила мясо, овощи, фрукты, сладости и… бумагу, карандаши и краски.

— Зачем это? — удивился Джимми, которому досталась роль носильщика.

— Увидишь. — Хитро улыбнулась я.

Ну, вот и все. У меня больше нет денег. Совсем.

Но есть надежда и идея, которая должна… Нет, просто обязана сработать!

Вернувшись домой, отправила Джимми разгружать сумки и готовить завтрак. Сама же засела в гостиной с красками и бумагой.

Ну-с, начнем!

24

Вооружившись ножницами, разрезала каждый лист на шесть ровных частей. Сложила их стопочкой и принялась размачивать кисти и краски.

«Настоящая леди должна обладать великим множеством талантов, Элизабет!», — вспомнились мне слова нянечки. «Благодетельная леди, жена и хозяйка должна: уметь петь, уметь танцевать, уметь рисовать. Она должна уметь развлечь мужа!».

Слушая нравоучения нянечки, я всегда приходила к одному вопрос: а на кой-черт развлекать мужа?

Нет, ну серьезно! Он что, настолько глуп и ленив, что не сможет занять себя сам? Если так, то зачем мне такой муж?

К слову, моё мнение не изменилось. Но сейчас был один из тех редких случаев, когда я была благодарна своей чопорной и занудной наставнице.

Впервые в жизни мне пригодится рисование!

Высунув язык от усердия, я расписывала рекламные флаеры. Сначала рисовала цветочки, облака и прочую, истинно женскую прелесть. Но потом сообразила, что я все-таки хозяйка магической лавки, а не цветочного магазина, и принялась вырисовавать склянки с зельями, книги, пучки трав.

Не удержалась и нарисовала курящего кота на одной листовке. Результат мне понравился. Евлампию тоже.

— Рисуй ещё. Я могу попозировать! — заявил он, красиво выгибаясь.

— Долго. А времени мало. — Отрезала я, продолжая орудовать кисточкой.

Провозилась я до пяти вечера, но оно того стоило!

На столе стояли пачки расписанных листовок. Их было три вида — каждый на свою точку.

— Джимми, Джек, Джон, подойти ко мне! — крикнула я на весь дом.

В голове проскрипел голос нянечки: «Женщина не должна повышать голос. Никогда! Особенно при муже!».

Не знаю, почему при муже особенно нельзя. Вероятно, нянечка была уверена, что мужчина испугается и убежит если не в лес, то к соседке.

Мои маленькие мужчины оказались не из робкого десятка. Они весело прискакали ко мне и встали напротив, с интересом рассматривая листовки. Джимми вальяжно вошел следом за ними и упал в кресло так, словно все в этом доме принадлежит ему.

Я решила не медлить и перешла сразу к сути:

— Мне нужна ваша помощь.

— Мы все сделаем, тетечка-колдунья!

— Спасибо, мои дорогие. Зовите меня просто Лили, а про колдунью забудьте. Это станет нашей маленькой тайной. — Я подмигнула мальчикам и те радостно улыбнулись.

«Тайны сближают», — говорил отец. «Если хочешь наладить с кем-то отношения — поделись чем-то сокровенным. Только не перебарщивай. Тайна должна быть незначительной, она не должна давать власть над тобой».

— Итак, Джон, ты должен будешь отправиться к Академии магических искусств. Знаешь где это?

Мальчик кивнул.

— Не заблудишься?

— Нет, Лили. Я там уже был.

— Славно. Ты должен будешь встать рядом с главными воротами и раздавать адептам и учителям вот эти бумажки. — Я протянула Джону одну из стопок.

— А что там написано?

Я непонятливо моргнула.

— Думаете, в подворотнях нас читать научили? — фыркнул Джимми. — Держите карман шире!

Кхм… Неприятное открытие. Так дело оставлять нельзя! Нужно будет заняться их образованием.

Я схватила один из флаеров с надписью: 'Мы открылись!

Скидка −50% завтра и всю неделю на книги, травы, зелья и артефакты!

Все необходимое для учебы и работы вы найдете по адресу: ул. Карелестная, дом 27! Ждем вас!' и выразительно прочитала каждое предложение.

— Лили, я все понял. Ну, я пойду?

— Иди. Если устанешь — всегда можешь вернуться назад. Я ругаться не буду.

Мальчик кивнул и выбежал из гостиной.

— А мне листочки будут? — с надеждой спросил Джек.

— Будут. Вот твои. — Я вручила мальчику другую стопку. — Ты должен будешь пойти к городской больнице. Внутрь не заходи, встань у ворот. У тебя написано: 'Мы открылись!

Скидка −50% завтра и всю неделю на весь ассортимент лечебных настоек и зелий.

Жить здорово просто! Ждем вас по адресу: ул. Карелестная, дом 27!'.

— Ясно. Тогда я тоже пойду?

Я кивнула и Джек задорно упрыгал в сторону входной двери.

— Должен признать, что идейка неплохая. — Одобрительно проговорилДжимми. Он сам протянул руку и схватил последнюю партию листовок. — Не жалко будет продавать все за пол цены?

— Для нас самое главное — привлечь внимание и нарастить лояльную базу покупателей.

— Для вас. — С нажимом поправил юноша. — Мы всего лишь инструмент достижения цели.

Я пожала плечами. Пусть думает, что хочет.

— Ты должен будешь направиться в сторону городского управления.

— Зачем?

— Затем, что там много амбициозных людей, которые хотят заполучить какой-нибудь артефакт, притягивающий удачу. У меня таких целых две коробки!

— Что здесь написано?

— 'Мы открылись!

Скидка −50% завтра и всю неделю на артефакты, притягивающие успех и процветание!

Ждем вас по адресу: ул. Карелестная, дом 27!'

Парень кивнул, уложил листовки в карман и потащился на выход.

— Джимми.

— Что ещё?

— Если не хочешь — не ходи. Я тебя не прогоню.

Он мотнул головой и двинулся дальше.

— Джимми.

— Ну чего?

— Каждый час ходи проверять братьев.

— Я так и собирался.

— Джимми.

Парень бросил на меня испепеляющий взгляд. Я тепло ему улыбнулся и сказала искренне:

— Удачи.

Он как-то странно дернулся, удивленно вскинул брови и кивнул.

— Спасибо, Лили. — Пробурчал юноша, наконец