Эта лавка не продается, мой лорд! - Мария Эмет

Он смотрел на меня как на дуру.

— Хорошо, леди Фарси. Завтра же утром я отправлюсь на Королевскую улицу и прикуплю в каком-нибудь бутике модный фрак! Давно собираюсь, знаете ли. Как думаете, какой цвет мне подойдет: зеленый с отливом полной безнадеги или синий с оттенком пустого кошелька? Может быть красный в расцветке зверского голода?

— Желтый, в цвете вежливости и субординации, — усмехнулась я, направляясь к двери. — Джимми, научись быть благодарным. А насчет одежды и всего остального не беспокойся, я разберусь с этим.

Разберусь, если листовки оправдают себя.

Если нет…

Я тряхнула головой. Никаких нет! Все получится.

В таком расположение духа я вернулась на кухню. Нужно приготовить что-нибудь на ужин. Детей надо кормить как следует. Да и мне самой надоело перебиваться бутербродами и салатиками.

Решительно схватившись за нож, я принялась чистить картофель.

Впервые в жизни.

— Лиличка, у тебя большая часть картошки осталась на кожуре! Кто ж так делает-то⁈ — возмущался кот.

— У меня все под контролем, — отзывалась я, продолжая терзать несчастный корнеплод.

Вскоре я приноровилась. Вернее, мне начало так казаться, пока нож не скользнул по пальцу.

Я с неприкрытым разочарованием глядела на руку, по которой струилась кровь.

— Чувствую себя самым никчемным существом на свете, — призналась я, промывая рану.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — мурлыкнул демон.

— Ну спасибо!

Возмущенно пыхтя, я продолжила мучиться.

Почистила лук и морковь. Порезала картошку на мелкие кубики и бросила её на сковороду. Спустя несколько минут туда же отправились тертая морковка и колечки лука.

Следующими в очереди на пытки были грибы. Покромсав ароматные рыжики, я отправила их к остальным овощам и принялась орудовать лопаткой. Получилось вполне сносно.

— А это не так уж и сложно!

— Ну конечно… — протянул кот.

Однако радость моя была недолгой. Не знаю, что именно я сделала не так, но… что-то было явно не так!

Одна половина продуктов начала пригорать, в то время как другая ещё не успела дойти до кондиции. Как исправить ситуацию без потерь я не знала, а потому просто выключила плиту.

— А это точно можно есть?

— Не думаю, — вздохнула я, пробуя.

Итог был, что не удивительно, невкусным. Это блюдо нельзя назвать отправтительным или мерзким, его вполне можно съесть. Без удовольствия, морщась после каждой ложки и обязательно с графином воды.

Глядя на полную сковороду этой дря… массы, больше всего на свете мне хотелось заплакать.

Не потому, что у меня не получилось приготовить что-то вкусное. Просто именно в этот момент я поняла, в каком положение нахожусь.

Раздались шаги. Две пары быстрых ножек сбежали по ступеням и влетели на кухню.

Мне пришлось взять себя в руки. Глядя на счастливых Джона и Джека я немного успокоилась.

У них ничего нет, но они не унывают. Наоборот, радуются жизни и чувствуют себя прекрасно. А у меня есть целая лавка, источник, силы и надежда в светлое будущее. Грусть мне противопоказана.

— Лили, ты что-то приготовила⁈ — спросил Джек, заглядывая в сковороду. — Ух ты! А можно нам немножко?

— Нет! — крикнула я, накрывая этот позор крышкой. — Это… невкусно.

— Совсем?

— Совсем.

— Тогда отдай это нам, а себе приготовь что-нибудь вкусное! — не растерялся Джон.

От этой фразы в глазах защипало.

Бедные дети!

— Я приготовлю для вас что-нибудь другое. Ещё более вкусное.

Братья недоуменно переглянулись.

— Зачем? Мы и это съедим!

— Ага! Можно взять?

— Мо-можно… — отозвалась я, совсем растерявшись.

Джек тут же взялся за ручку посудины, Джон схватился за доску и положил её на стол. На неё легла горячая сковородка. Дети вытащили из шкафа ложки и принялись за дело.

Судя по их лицам, им все очень нравилось. Джон довольно жмурил глаза, а Джек с аппетитом причмокивал.

— Как же вкусно!

— Да, Лили, так вкусно!

Какой кашмар…

— Спасибо, — всхлипнула я, отворачиваясь.

Что ж, теперь у меня есть стимул научиться готовить. Детская радость — бесценна.

Любопытно, что они сразу поделили сковороду на три части и оставили треть для Джимми.

Чтобы хоть как-то успокоить совесть, я заварила им чай и разрезала пирог. Из-за стола дети вышли сытыми и крайне довольными. Они ни на минуту не переставали благодарить меня, а напоследок даже обняли.

— Спасибо, Лили! Ты такая замечательная!

Это стало последней каплей.

Я дождалась, когда они уйдут, и расплакалась.

— Ну ты чего? — протянул Евлампий.

— Жалко мне их… Очень. Хнык! Хлюп-хлюп!

Я утерла нос и сжала кулаки.

— Хочу помочь им.

— Ты и так им помогаешь, — напомнил кот осторожно.

— Хочу помочь ещё больше! — упрямо заявила я. — Хочу… Хочу о них заботиться.

Эти слова вырвались внезапно, однако полностью отражали мой настрой.

Демон ничего не ответил.

Вскоре на кухне появился Джимми. Он заинтересованно поглядел на сковородку и спросил разрешения доесть.

— Не нужно спрашивать. Хочешь есть — ешь. — Сказала я.

Парень благодарно улыбнулся.

Я решила не стоять у него над душой. Попрощалась и отправилась спать. Завтра великий день! Надеюсь…

27

* * *

Это было самое беспокойное утро в моей жизни. Честное слово, я никогда так не переживала!

Проснулась я рано. Умылась, зачем-то сделала прическу, немного подкрасилась, надела нарядное платье.

— Спокойствие, Лиличка. Только не паникуй. — Бурчал кот, флегматично затягиваясь сигареткой. — Все будет хорошо-о-о-о…

Он выпустил из себя облако дыма и блаженно закрыл глаза.

— Если никто не придет, все будет плохо. Очень, черт возьми, плохо. У меня больше нет денег. Ни единого медяка. А у меня огромный долг перед Александром и три голодных рта, которых нужно не только накормить, но и одеть, обуть, причесать…

От волнения колени подкосились. Я села на кровать и принялась обмахивать грудь руками.

Перед глазами пролетела сигарета.

— Будешь? — спросил кот. — Помогает успокоиться…

— Нет уж, спасибо, — я поморщилась и щелчком пальцев отправила «палочку счастья» в полет. Демон возмущенно зашипел и перехватил её на лету.

Позавтракать не получилось — еда просто не лезла.

Такой мандраж со мной впервые. Наверное потому, что я никогда не