Волки Арбадона - Лилия Орланд

Ее слова заставили меня замереть.

Я вернулась мыслями в тот момент, когда нас накрыла Тьма. Не почувствовать или не заметить ее было просто невозможно. Она даже Хольберта Бурра пригнула к земле. А когда кокон рассеялся, у меня возникло странное ощущение. Будто сила, которая сделала это, бесследно исчезла.

Но так не бывает. Всегда есть остаточный след, своего рода маркер, привязанный к магу или маре, которые использовали эту силу. А тут – ничего. Тьма возникла из ниоткуда и ушла в никуда.

– Не знаю, – призналась честно. – Но все было очень странно. А что?

– Если Мирайя не врет, то это и вправду могла быть богиня…

– То есть?!

– Она же весса. А вессы – это сосуд, через который боги обращаются к смертным.

У меня вырвался нервный смешок:

– Шутишь, что ли? С какой стати вашей богине вмешиваться в наши дела? Что ей до нас и до Ардена?

Но Фьерна осталась предельно серьезной:

– Она сказала, что ты выполняешь ее замысел и ее волю. Кто знает, может, ей нужен мой брат живым. Может, она хочет, чтобы клан Черных волков возродился… Или у нее другая причина.

Я не могла поверить тому, что слышу.

– И как часто боги говорят через весс?

– Очень редко. Поэтому я и не уверена до конца, что Мира нам не солгала. Но происходит все именно так: весса погружается в транс и не помнит, что с ней происходило, не помнит, что делала и говорила. А потом ей какое-то время плохо, чувствуется сильная усталость и страшно пить хочется. Будто… – она замолкла на миг, словно вспоминая собственные ощущения, – будто во всем теле не осталось ни капли воды, одна горечь…

– С тобой это тоже было? – догадалась я.

– Однажды. Когда я была совсем маленькой.

– Ладно. Давай найдем веревку и наберем воды, а потом решим, что делать дальше.

Когда мы вернулись в избушку, то обнаружили, что Мира спит мертвым сном. Будить ее не стали, занялись поисками веревки и ведра. Но не нашли ни того, ни другого.

– Мы не продержимся три дня без воды, – тихо сказала Фьерна. – Я поищу ручей в ближайшем лесу. Заодно и ужин нам раздобуду.

– Нет, – я остановила ее. – Это можно и ночью сделать. Лучше скажи, ты ведь чувствуешь черных волков? Можешь определить дома, в которых они живут?

– Могу. А ты хочешь…

– Да, я хочу пойти к ним прямо сейчас. Не будем зря время терять.

Меня прервали голоса, долетевшие через разбитое окно. Мы с Фьерной повернулись на звук. Сквозь мутное потрескавшееся стекло было видно, как к домику приближаются две фигуры.

Через минуту в дверь постучали:

– Эй, хозяева, можно войти?

Это был голос Дьягерда. Но мы с Фьерной на всякий случай вооружились. Она выпустила когти, а я взяла кочергу, найденную возле печки.

Только после этого мы хором сказали:

– Входи!

Дверь тут же открылась.

Замков на ней не было, так что незваный гость мог и не спрашивать разрешения. Но он терпеливо ждал, пока мы ответим. А когда вошел, то прямо с порога заулыбался и протянул нам небольшую корзинку, накрытую платком:

– Это вам. Свежие, только утром мать напекла.

По домику поплыл сногсшибательный аромат пирожков с мясом. У меня слюна в горле встала колом. Но я не спешила расслабляться. Потому что позади Дьягерда стоял еще один парень. Долговязый, худой и мрачный как каланча. Он настороженно поглядывал в нашу сторону из-под широких бровей и держал руки в карманах.

– Это кто с тобой? – Фьерна встала, загораживая меня.

– Аймо, он полукровка.

Тот, о ком шла речь, начал вытаскивать руки. Я крепче сжала свою кочергу. Но парень всего лишь достал небольшой узелок и пробасил:

– Тут это… свеча и огниво…

Мы с Фьерной быстро переглянулись.

– Зачем вы пришли?

Парни разом утратили всю решимость. Они обменялись взглядами, словно ища поддержки друг в друге, и Аймо сказал:

– Хотим вам помочь. Вернее, это нам нужна ваша помощь…

Глава 14

– Вам? – недоверчиво переспросила Фьерна.

Не знаю, о чем она думала в этот момент, но я не слишком обрадовалась. Нам бы свои дела разгрести, а не брать на буксир подростков с проблемами.

Однако эти парни были одними из немногих, кто предложил помощь в этом негостеприимном месте. Так что было бы невежливо их послать, даже не выслушав.

– Выкладывайте, – я села на рассохшуюся лавку у стены и, сложив руки на груди, приготовилась слушать.

Фьерна опустилась рядом со мной, приняв такую же позу. На ее лице появилось скептично-скучающее выражение. Будто она подумала о том же, о чем и я.

Но парней это не смутило.

Они огляделись по сторонам, ища, куда присесть. Только свободных мест не было. Мы с Фьерной заняли лавку, а на топчане под печкой посапывала Мирайя.

Дьягерд вел себя раскованнее, чем его спутник. Усмехнулся чему-то, тряхнул нечесаной шевелюрой и поставил корзинку на стол. А затем сел прямо на пол, поджав под себя ноги. Аймо был скромнее. Он остался топтаться на месте.

В избушке повисло молчание, щедро сдобренное общим сопением. Спустя полминуты такой тишины, я демонстративно закатила глаза. Если они пришли, чтобы в молчанку играть, то придется их выставить. Время-то не резиновое. Нам дали всего три дня, и надо оборотней уговаривать, чтобы помогли вытащить Ардена с того света. А не нянчиться с этими двумя.

– Ну? – у Фьерны тоже закончилось терпение.

– Не всем из наших нравится жить в Лантсарре! – выдохнул Аймо и уставился на оборотницу чуть ли не влюбленным взглядом.

Дьягерд бросил настороженный взгляд в окно. Убедившись, что никто не подслушивает, он кивнул и тоже заговорил:

– Есть те, кто хочет отделиться от красных и возродить наш клан.

Теперь оба смотрели на Фьерну. А я поняла, что они пришли к ней, не ко мне. Я для них была не более чем спутницей белой волчицы, сестры Ардена Лунары, дочери старого вожака Черных волков.

– И что же вас не устраивает в Лантсарре? – прищурилась она. – Судя по тому, что мы видели, это довольно милый поселок.

– Милый, но не для всех, – буркнул Аймо, отводя взгляд.

А Дьягерд продолжил:

– Родители говорят, что когда выжившие из Черного клана пришли просить помощи у красных, то сейм Хольберт принял их как родных. Потому что его жена была из черных. Мужчинам выделили участки, помогли отстроить дома. А сирот и вдов разобрали по семьям. Все было хорошо… – он помолчал немного, а затем словно выплюнул: – Пока вожак не