Демон в подарок - Евгения Оул

Я долго ходила по комнате, кусая губу и теребя книгу, пока в конце концов не сдалась. Если не спрошу — сойду с ума. Если спрошу — возможно, сойду чуть быстрее. Но хоть узнаю, верна ли зацепка.

Я спустилась на кухню, но там его не обнаружила, поэтому пошла во вторую библиотеку, стараясь держаться так, будто просто иду за очередным томиком. Зефирос, как всегда, сидел в кресле, и я уже заранее знала этот ленивый изгиб его спины, эти пальцы, неторопливо перелистывающие страницы. Казалось, он мог часами быть неподвижным, и всё же именно в этой тишине ощущалась сила, сдержанная, как хищник перед прыжком.

— Зефирос, — начала я нарочито ровным голосом, подходя к столу, — я читала о том, что круг проклятия можно расширить. В теории.

Он оторвал взгляд от книги. Красные глаза задержались на мне чуть дольше, чем следовало бы. Уголок его губ дрогнул.

— В теории, — повторил он медленно, словно пробуя вкус моих слов. — Ты любишь теорию, Софи.

— Ну… да. — Я постаралась не выдать, как сжимаю в пальцах край переплёта. — Так вот… если круг не разрушать, а расширить границы, то ведь есть вероятность того, что ты сможешь выйти. Временно.

Он вальяжно откинулся на спинку кресла, переплёл пальцы и задумчиво коснулся подбородка. Я же не знала на что больше залипать — его пальцы или же губы…

— Верно. Это возможно. Но требует осторожности. Теория и практика редко совпадают идеально.

Я кивнула, стараясь не выдать, как сердце стучит в груди.

— Я просто… хотела уточнить.

Он прищурился и вдруг выдал:

— А в теории ты знала, что демоны считаются лучшими мужьями?

Я моргнула. Мозг завис.

— … Что?

* * *

— Именно так. — Его голос был спокойным, ленивым, будто он обсуждал погоду, которая и дальше была мерзопакостной. — В отличие от людей, мы умеем слушать и слышать. Заботиться. И, что самое важное… — он слегка наклонился вперёд, и его взгляд скользнул по моему лицу так, что дыхание сбилось, — мы умеем приносить своим жёнам истинное удовольствие.

У меня в голове зазвенело, будто молния ударила прямо в виски. Я открыла рот — и закрыла его снова. Умные слова покинули меня.

— Я… я не об этом спрашивала, — выдавила я. Голос предательски дрогнул.

— Знаю. — Он улыбнулся открыто и сладко, а в глазах его плясали задорные искорки. — Но это тоже теория, — пожал он плечами, словно совершенно ничего особенного сейчас не сказал.

Я судорожно выдохнула и вцепилась в книгу, словно она могла спасти от жара, что разливался под кожей.

Святая шикарная задница Зефироса, зачем я вообще пришла?

— Я серьёзно, — выдохнула я и тут же закашлялась, потому что горло будто пересохло. — Речь идёт о магии. О круге. Не о… мужьях.

— Магия и мужья ближе, чем ты думаешь, — спокойно отозвался он, словно обсуждал нечто абсолютно академическое. — Обе темы требуют терпения, постоянства. И доверия.

Я едва не уронила книгу. Знал бы он какие усилия я прикладываю, чтобы не повиснуть на нём, точно оценил бы. А так — нагло играет на моих нервах.

— Ты издеваешься.

— Отнюдь. — Его пальцы легко постучали по подлокотнику кресла. — Ты же сама спросила о теории. Вот я и рассказываю.

Я зажмурилась, досчитала до трёх и открыла глаза. Не надо вестись, не надо.

— Хорошо. Допустим… если я расширю круг, тебе станет доступна территория за пределами поместья?

— Временно. — Его голос стал ровным, холоднее. Он всегда так делал, когда возвращался к сути. — Но граница будет зыбкой. Стоит оступиться — и всё может обрушиться. А ещё это потребует от тебя огромного запаса магической силы.

Я кивнула, стараясь вцепиться в это объяснение, как в спасательный круг. Но его взгляд снова приковал меня к месту. Он изучал меня слишком внимательно, будто видел все мои мысли насквозь. Особенно пошлые. Поэтому и лыбился.

— Ты волнуешься, — произнёс он тихо.

— Нет, — выпалила я. Слишком быстро. Слишком резко.

Уголок его губ снова тронуло то самое выражение — не улыбка, а дьявольская отметка «я всё знаю».

— Волнуешься, но всё равно пришла ко мне. Это мило.

Я прикусила язык. Хотела сказать: «Я пришла только ради практики», но слова застряли. Потому что это была бы ложь.

Он поднялся с кресла и, не торопясь, подошёл ближе. Тень его легла на стол, на книгу, на меня.

— Софи, — его голос скользнул по воздуху, как лезвие по шёлку. — Ты ведь понимаешь: теория теорией, но всё по-настоящему узнаётся только на практике.

Я сжала пальцы на переплёте так сильно, что кожа побелела.

— Мы говорим о магии, — процедила я, пытаясь быть серьёзной, а не потечь желейкой.

— Конечно, — почти мурлыкнул демон, наклоняясь чуть ниже, так что его дыхание горячей тенью скользнуло по щеке. — Я всегда говорю о магии.

Мир закружился, словно я оказалась в буре. Я сделала шаг назад, иначе точно прокусила бы себе губы до крови, лишь бы не поцеловать его.

— Хватит! — голос сорвался, но я пыталась держать его ровным. Вышел жалкий писк. — Я… мне нужно подумать.

Зефирос выпрямился и легко пожал плечами, будто ему всё равно. Но в глазах блеснуло — слишком ярко, чтобы быть равнодушием.

— Подумай, — сказал он мягко. — Но не слишком долго. Теории скучны, если их не проверять.

Я отвернулась, прижимая книгу к груди, и мысленно возопила: Святые пирожки, зачем я вообще открываю рот в его присутствии⁈

И, чтобы хоть как-то успокоить бешеных бабочек внутри, я почти бегом отправилась на кухню. Решительно. Гордо. Как боец.

А по факту — заедать свои нервы пирожками. Я же туда заглядывала, видела, что уже готовые стоят скромненько и только меня и дожидаются.

На кухне было тепло и пахло выпечкой. Я без колебаний взяла парочку пирогов и наложила тарелку. Села за стол, решительно надкусила один, как воин, и зажмурилась от удовольствия. Сила, магия, книги — всё это хорошо, но пирожки были лучше любого заклинания.

— Ты воюешь с ними или ешь? — лениво прозвучал за спиной знакомый голос. Опять сразу пришел за мной, противный.

Но я не дёрнулась. Даже не повернулась. Просто демонстративно доела первый пирожок и взяла второй. Моя прелесть.

— Ем, — ответила я спокойно, словно между нами пару минут назад искры не летали.

Зефирос облокотился на дверной косяк, и уголки его губ приподнялись.

— Думал позвать тебя попробовать мои пирожки, но ты и сама первая к