Демон в подарок - Евгения Оул

Он бросил в меня взгляд, от которого у нормального человека ноги бы подкосились. А я только ещё шире улыбнулась.

Ведь знала: эта игра только начинается. Потому что я мщу и мстя моя будет страшна.

Очередные посиделки на кухне, и я снова решила действовать. Ему на нервы, ага.

На десерт он принёс клубничный торт со сливками и бисквитом.

Отломив вилкой кусочек, я медленно поднесла его к губам, попробовала — и застонала. Да, громко. Сладко. Так, что у самой аж мурашки пошли. Несите мне Оскара, срочно!

— Ммм… какое удовольствие, — выдохнула я нарочито томно, облизав губы. — Зефирос, ты даже не представляешь, как это божественно, — добавила чуть погодя, заметив, что демон смотрел на меня и свою порцию не кушал.

Его вилка в руках хрустнула. Не шутка. Сложилась пополам, бедняжка.

А потом из его груди вырвалось низкое рычание — такое, от которого меня саму пробрало до дрожи.

Я уставилась на него с самым ангельским выражением.

— Что-то не так?

Он молчал. Только смотрел на меня так, будто решал: схватить меня прямо сейчас и стереть с губ эту издевательскую улыбку поцелуями, или выкинуть из кухни и больше десертами никогда не радовать.

Я нарочито медленно слизнула крем.

— Ты же говорил, демоны терпеливые… — и подмигнула.

Он резко поднялся из-за стола, стул скрипнул по каменному полу. Но вместо того, чтобы сорваться — развернулся и ушёл. Просто ушёл.

А я, довольная, откинулась на спинку и захохотала.

И вот так прошли две недели. Но сезон дождей вгрызся в стены так, что даже кристаллы на стенах не спасали, я решилась на новый ход. Хотя и сомневалась долго, но потом решила, что моё здоровье всё же важнее, чем его терпение.

Я распахнула дверь в его спальню без стука. Мы разошлись после ужина и больше не пересекались, но ночью я, не выдержав, заявилась к нему.

— Софи? — его голос донёсся из полутьмы, ленивый, с хрипотцой, будто он уже дремал. Упс.

— Тут холодно, — заявила я, будто это всё объясняло. — А ты печка идеальная.

И, не дав ему вставить ни слова, зашла, захлопнула дверь и… нагло забралась под одеяло.

Он даже не успел отреагировать. Просто замер, когда я придвинулась ближе и холодными пальцами коснулась его обнаженной груди.

— Ах, — простонал он почти жалобно. — София, ты ледяная! — я даже уловила нотку волнения в его голосе, и моя уверенности в правильности действий только усилилась.

Я довольно улыбнулась, уткнулась носом в его плечо. Ну, чтобы он мою довольную морду не видел. А ещё да, чтобы и нос пригреть.

— Вот именно. Мне нужно согреться. Не волнуйся, я тихая.

И демонстративно притулила к нему ещё и ноги — абсолютно ледяные.

— Софи… — он стиснул зубы так, что я услышала хруст. — Ты играешься с огнём.

— Конечно, — мурлыкнула я, устраиваясь удобнее. — Но ведь ты сам говорил: демоны терпеливые.

Он зарычал. По-настоящему. Глухо, низко, так, что у меня внутри всё сладко затрепетало. Но с места не сдвинулся.

Я нарочито сладко зевнула и протянула ноги так, чтобы его окончательно парализовало от ледяного прикосновения.

— Софи! — он стиснул зубы, рыкнул так, что одеяло завибрировало. — Это пытка.

— Ну прости, — протянула я сонным голосом, совсем не извиняясь. — Я ведьма, я не обязана играть по честным правилам.

Я закрыла глаза, но внутри откровенно ликовала. Его мышцы были натянуты, как струны, дыхание сбивалось, а я только уютнее устраивалась на его груди.

— Спокойной ночи, — прошептала я ещё раз, будто ставя точку.

— Ведьма… — его голос был таким низким, что вибрация прокатилась по моей коже. — Ты играешь с силами, которых не понимаешь.

Я хмыкнула, не открывая глаз.

— Может, когда-нибудь и пойму. Но пока… ты просто моя грелка.

Он замолчал. Но его пальцы всё-таки дрогнули — лёгкое, почти невольное движение по моей талии. Будто он хотел оттолкнуть… но вместо этого прижал сильнее.

— Спокойной ночи, Зефирос, — прошептала я невинно.

— Это не ночь будет, а пытка, — прорычал он в ответ, прижимая меня ближе, полностью заключая в свои объятия.

Внутри меня сладко кольнуло: я знала, что выиграла.

Я улыбнулась, спрятавшись под одеялом, и сладко выдохнула, делая вид, что засыпаю.

А он, бедняжка, теперь всю ночь будет держать рядом льдинку, которая прикидывается невинной, и выть в подушку от того, что трогать нельзя.

Глава 8

Утро ворвалось в комнату тонкой серебристой нитью: дождь перестал быть дробью, стал мягким шелестом, а воздух по-домашнему остыл. Я открыла глаза раньше, чем планировала — и первое, что увидела, было его лицо в полумраке: сонное, но красивое так, будто выточенное из тёплого камня. Под глазами — тёмные тени. Он не выспался. Хе-хе.

Я потянулась, лениво разминая конечности, и с видом полностью отдохнувшей девушки (чего, разумеется, не скрывала) пробормотала:

— Какое прекрасное утро.

Зефирос приподнял голову, вгляделся и через долю секунды — та самая хищная ухмылка на губах, только он теперь выглядел слегка разбитым.

— Ты — воплощение коварства, — пробормотал он, и в голосе слышалось то же притяжение, что и ночью. — Совсем меня не жалеешь.

Я взяла одеяло и притянула его к себе по-детски, закуталась и, не скрывая ехидства, предложила:

— Ну и отлично. Ты — невыспавшийся демон, а я — наглая ведьма. И, так как я хорошо отдохнула, — тут он демонстративно-громко фыркнул. — Пора действовать. Расширять круг.

Он только прищурился, глядя на меня так, будто решает, играю я или серьёзна. Потом с трудом усмехнулся и поднялся на локте.

— Ты уверена? Это не прогулка по саду, Софи. Это — тонкая работа, и цена ошибки… — он не закончил, но я поняла: цена ощутима.

Я не дала себе повода жалеть. Наклонилась ближе, несмело коснулась его губ кончиком пальца (как будто совсем случайно), и промурлыкала:

— Я уже две недели не пользовалась магией. Накопила.

Он вдохнул глубоко, будто слушая, как стучит моё сердце; в его глазах мелькнуло что-то вроде одобрения, смешанного с тревогой.

— Если ты готова — я не стану отговаривать, — наконец сказал он, вскакивая и бросая на меня полотенце. — Но сначала завтрак. И торт.

Я рассмеялась тихо, довольная побеждённым трепетом.

— Торт? Ладно. Но только если ты обещаешь: после еды — подготовка. И никаких соблазнов, Зефирос.

Он ухмыльнулся, в его взгляде было согласие и вызов одновременно.

— Без соблазнов, — протянул он, явно не веря в собственные слова. — Только ритуал и только ты.

Я встала, чмокнула его в щёку — коротко, но настолько нарочно, что оставила