Горько. Одобрено нейронкой - Лина Коваль

- В магазин сама ходит?

- Нет. Ей конфеты соседка носит.

- Ну так и скажи, лучше не есть то, что приносит другой человек, и купи ей сама конфет.

- Но…. - собираюсь возразить.

- Ты правильных купи. Я тебе отправлю ссылку на злаковые конфеты. Они, конечно, тоже не относятся к полезной пище…

- Спасибо, - выдыхаю, складывая на столе дрожащие руки. - Думала, вы меня ругать будете.

- С чего вдруг мне тебя ругать? Я и сама раньше, как ты… по подопечным. Все проблемы знаю и сколько это труда и упорства занимает - тоже. А ты у нас сотрудник опытный, мы тобой дорожим.

- Спасибо, - млею от похвалы.

Сейчас уже расслабляться, как после бани?...

Ольга Александровна поднимается и отходит к окну, а я рассматриваю ее изящную белую блузку и деловую серую юбку. На стройных ногах - кофейного цвета капроновые колготки и черные лодочки.

- Людей, которые так влюблены в собственную профессию, очень мало, Ясмина. Влюблены настолько, что закрывают глаза на все минусы.

- А какие минусы? - интересуюсь.

Она оборачивается и смеётся, поправляя прическу.

- Ну вот видишь, дорогая. А я о чем?... Кстати, у тебя невероятно красивый костюм. Похож на…

- Свадебный, - грустно киваю. - Я замуж выхожу.

- Ого!... - в ее глазах зарождается женское любопытство. - А Степанида Андреевна не сказала…

- Да мы никому не говорили, быстро решили, - смущаюсь, даже радуясь, что слухи о проекте не разбежались по администрации.

- Замуж, - произносит она, будто пробует на вкус это слово. - Вот это да! Сколько тебе?

- Двадцать три.

- Я вышла замуж в восемнадцать… Почти двадцать пять лет назад.

- Ого, - подсчитываю ее возраст. Просто невероятно. - Вы отлично выглядите!...

- Так я уже бабушка, - подмигивает. - У старшего сына - близнецы, а младшая дочка - невеста.

- Вот это да!... - умиляюсь.

- Правда, с мужем мы развелись ещё десять лет назад, - сообщает она совершенно ровно, будто погоду вещает.

- Ого, а из-за чего? Ой… простите, - совершенно забываю о субординации. Любопытство бежит впереди меня. - Мне очень жаль.

- Сейчас уже все в порядке, дорогая, - она улыбается мне и снова садится напротив. - Разводиться всегда грустно, но потом, как правило, все плохое забывается и вспоминается только хорошее.

Слава богу, мой развод не будет грустным - выдыхаю. Отмечу на всю катушку, с размахом, чтобы мои «тихие соседи» вздрогнули.

- Что это я о грустном? Давай беги, раз сегодня у тебя такой день. И примите мои самые теплые поздравления. А о работе не переживай, по старушке твоей в Москву отпишемся. Вот, возьми, - дает мне бумажку с номером мобильного телефона. - Звони сразу мне, если что.

- Спасибо, - запихиваю ее в боковой карман рюкзака. - Приятно было познакомиться.

Я выскальзываю в приемную и улыбаюсь секретарше-«чудищу», а потом, схватив рюкзак, бегу к кабинету, в котором нас обещали расписать без очереди.

- Привет, - здороваюсь с Микулой, который подпирает стену с телефоном в руке.

Задерживаю дыхание. Так он хорош в черных классических брюках и белой отглаженной косоворотке. Кожаные туфли сверкают.

- Привет, - кидает жених недовольно, разглядывая подол моей юбки и кеды. - Я тебе звонил!

- Да?... - ангельским голоском переспрашиваю.

- Вообще-то, да.

Для себя я решила: чуть будет нарушать мое личное пространство, я сразу тот календарь вспомню. Любит он свою Спирулину, куда деваться… А со мной так… из баловства.

- Пойдем, - тянет меня за руку. - Нас уже ждут.

В кабинете, так же как и у Ольги Александровны, светло и чисто. Пока оформляются документы, я начинаю ужасно нервничать.

Микула склоняется:

- Мы… в общем, надо ещё к моей маме как-нибудь съездить. До свадьбы как-то не пришлось…

- А это обязательно?

Странная штука - фиктивный брак. Никогда не понимаешь, что в нем нормально, а что - нет. Вот зачем мне его мама?... Только проблемы лишние.

- Не знаю, - он смотрит на меня с легкой улыбкой, а я опускаю взгляд от его лица.

Уж очень интересная у него косоворотка. Все народное Русскому идет. Он в этом как рыба в воде. Злюсь, потому что ему даже выражение «как рыба в воде» подходит. Водолаз ведь.

И правда, все это плюс огромное количество знакомств и аура любимчика создает вокруг Микулы какой-то волшебный круговорот, в которой закручивает и меня.

- Фамилию менять будете? - спрашивает у меня регистраторша.

- Нет, - отвечаю односложно.

В моей щеке будто дрелью просверливают дыру.

- Будет, конечно! - доносится грозное слева.

- Что значит… - поворачиваюсь.

Женщина, зная причину нашего брака, пялится на нас с нескрываемой иронией.

- Это принципиально? - сердито шепчу, стараясь ошпарить его злым взглядом.

- Ага. Иначе я в этом не участвую, - Микула смотрит на меня совершенно серьёзно и поигрывает нижней челюстью.

Здесь уж не расслабишься...

Я медленно выдыхаю, припоминая весь татарский мат в голове, и бросаю сердитое:

- Буду!...

А внутренний голос нашептывает: «Серьёзно? Ясмина Радиковна Русская? Ты не в себе?»

Даже не глядя, ощущаю, как на самодовольном лице растекается широкая улыбка. В кабинете жарче становится. Душно нестерпимо.

- Умничка моя, Полторашка, - хрипит.

- Молчи! - смотрю прямо перед собой.

- Базар юк, - обаятельно успокаивает.

Обаятельный мерзавец.

Глава 18. Микула

- Объявляю вас мужем и женой, - приятно улыбается немолодая сотрудница администрации и кладет документы на стол.

Два паспорта и свеженькое розовое свидетельство о браке с нашими именами, фамилиями и датами рождения. У Набиевой Ясмины Радиковны он двадцать пятого августа, и я об этом только что узнал. На собственной свадьбе, если можно так сказать.

Эта данность немного остужает мой горячий пыл и придает случившемуся реальности, я осознаю: брак всё-таки фиктивный, но уже через секунду, когда до ушей доносится сухое: «Печати я поставила, с вами мы закончили», забываю об этом напрочь, задыхаясь от несправедливости.

- Хмм… - громко откашливаюсь. - А закрепить брак поцелуем? Для порядку?... - недовольно ворчу. - Как-то не по инструкции получается…

- Я думала… - регистраторша смотрит мне за спину.

- Ай, я сам… - махнув рукой, тяну к себе замороженную Ясмину и восстанавливаю справедливость.