На седьмом этаже - Амелия Брикс

Легко коснувшись волос сына, Лиза едва сдержала подступившие слезы. Наконец-то она увидела в его глазах отблеск истинной радости, чистой, незамутненной ни ненавистью, ни злобой, ни страхом, ни смятением. Он был по-настоящему счастлив. И, признаться, немалую роль в этом сыграла наша милая, лучезарная соседка. Лиза была в этом просто уверена.

Перекинувшись еще парой фраз, Матвей ушел к себе, и в квартире воцарилась густая, сонная тишина, словно бархатная ткань накрыла все вокруг.

***

Утро прокралось незаметно, как вороватый лучик солнца. Приготовив сыну завтрак, Лиза нырнула под бодрящие струи душа, смывая остатки ночи. Вода словно зарядила ее энергией, и она почувствовала прилив решимости посвятить себя работе. А работы накопилось – непочатый край. Внезапно в памяти всплыл вчерашний ужин. Прекрасный, несмотря на легкий привкус неловкости. И ведь правда говорят: утро вечера мудренее. Сейчас все казалось гораздо менее драматичным. Лиза решила отпустить вчерашнюю обиду на соседку. В конце концов, пожилые люди – как дети малые, обижаться на них – только собственные нервы трепать. Понять и простить – вот ее новая установка.

И тут Лизе словно обухом по голове – пропущенный звонок от клиента. Никита! Это непростительно. С клиентами так нельзя, это закон. Нужно срочно исправить оплошность. Пальцы дрогнули, набирая знакомый номер. Гудки тянулись мучительно долго, словно резина, а сердце бешено колотилось где-то под ключицей. Тишина. Никто не ответил. «Господи, – прошептала Лиза, – хоть бы он не был сейчас на важной встрече и не проклинал меня за это беспокойство…»

Не находя выхода для клокочущей нервозности, Лиза ушла на кухню заваривать кофе – горькую, обжигающую тишину в чашке. В дверях возник силуэт сына, молчаливый, как утренний туман, опустился за стол завтракать. Утреннее безмолвие давно стало его визитной карточкой. И это помятое, словно после ночной битвы с подушками, лицо невольно вызвало у Лизы улыбку.

«Эх, молодость…» – подумала она и присела напротив.

Тишина между ними была не тягостным бременем, а уютным, сотканным из понимания коконом.

***

Проводив сына, Лиза, наконец, вернулась к своим делам. Ее рабочее место преобразилось в поле боя перед решающей битвой: нити заправлены, оверлок настроен на победу, парогенератор шипит, готовый усмирить любую строптивость. Приоткрытое окно впускало свежий ветер перемен. И вот, на раскройном столе расстелилось полотно цвета утреннего неба, нежно-голубое, словно дымка надежды, а рядом – лекала, словно карты будущих свершений.

Руки горели нетерпением творить. Вдохновение, словно трепетная птица, запорхнула в самую глубину души Лизы, зазвенела на тончайших струнах. Боясь спугнуть мимолетное чудо даже дыханием, она замерла в сладостном предвкушении. Так происходило каждый раз, когда она прикасалась к своему любимому делу. Когда ощущала прохладную сталь ножниц в ладони или видела, как рука, словно кистью, рисует мелом эскиз будущего изделия. Непередаваемые ощущения. Истинная магия, не иначе.

И всё же колдовство момента развеялось вмиг. Настойчивый трезвон безжалостно вторгся в тишину квартиры.

Лиза, гадая, кто бы это мог быть, направилась к двери, держа в одной руке лекало, а в другой — кусочек мела. За порогом мог оказаться кто угодно, но сегодня она никого не ждала, поэтому открыла дверь с недоумением. Лёгкая тень смятения промелькнула на её лице, глаза расширились от удивления. Кто угодно, но только не Клавдия Ивановна! Её визита Лиза никак не ожидала.

— Доброе утро, соседка! Впустишь? — с таким воинственным настроем начала старушка, что Лиза не посмела возразить. Отступила на шаг, пропуская нежданную гостью в квартиру.

В оцепенении Лиза уставилась на женщину, не находя слов. Визит соседки был настолько неожиданным.

— Вот… Простите меня ещё раз… — замялась старушка, ища поддержки во взгляде напротив.

— Лиза… — подсказала хозяйка квартиры, хотя эта милая бабуля наверняка знала о ней всё с первых дней её жизни здесь.

— Лиза, Лизонька, это вам с сыночком. С утра пекла, свеженькие, с картошкой и мясом, фирменные мои. Ой, мой Коленька с ума сходил по ним…

— Спасибо большое, правда, не стоило, — произнесла Лиза, принимая из протянутых рук тарелку с пирожками. — Может, чаю? — Лиза смущенно указала рукой в сторону кухни. Да уж, день сюрпризов. Не выгонять же теперь соседку, тем более с пирожками… От них исходил просто нереальный, дразнящий аромат. Под тарелкой чувствовалось приятное тепло – выпечка явно только из печи, еще горячая.

Пока Лиза хлопотала над чаем, Клавдия Ивановна исподволь изучала обстановку. Не скрываясь, оглядывала комнату, цепким взглядом отмечая каждую мелочь. И должна была признать, в квартире царили чистота и уют, чувствовалась заботливая женская рука. Хорошая из Лизы хозяйка, и от этой мысли становилось не по себе. В душе зашевелилось неловкое чувство вины за прежнюю несправедливость к молодой соседке.

— А сын твой где? Я бы хотела и перед ним извиниться… — проговорила старушка, не отрывая взгляда от движений Лизы.

Усаживаясь напротив, Лиза улыбнулась уголками губ.

— Он на учебу уехал рано. Будущий юрист растет.

— Ааа, вот оно как. Студент, значит. Юрист… Это хорошо. Видно, хороший мальчик, —немного смущаясь, пробормотала Клавдия Ивановна. Да уж, вчера она явно придерживалась совсем иного мнения.

— А муж? — отпив глоток чая, Клавдия Ивановна блаженно прикрыла глаза, но тут же спохватилась. — Ой, не слушай ты меня, старую, что-то я совсем разболталась… Не моё это дело, дорогая.

Уже и «дорогая», усмехнулась про себя Лиза. Вот это соседка разогналась.

— Да нет, никакой тайны тут нет. С недавних пор я в разводе. Вот мы с сыном и переехали сюда.

— Изменял? — Клавдия Ивановна подалась вперед, и в глазах ее заплясал нескрываемый интерес. Предвкушение пикантных деталей затмило все. Она тут же осеклась, прикрыв рот ладошкой и ойкнув. — Ох, старая дура, что болтаю!

Лиза снова рассмеялась. Забавная эта Клавдия Ивановна. И любопытство в ней – не от злобы, какой она казалась сначала. Просто одиноко ей. Заскучала. Вот они с соседками и перемывают косточки всем, от нехватки собственных приключений. Совсем одни остались.

— Об этом я не могу сказать наверняка, возможно, было и такое, но я не знала. В последние годы он превратился в настоящего тирана и… алкоголика. Это, на самом деле, грустная и страшная история. Нечего и рассказывать. — Лиза словно осунулась, погружаясь в воспоминания о последних годах брака. Да, приятного было мало. Но все закончилось. И Лев играет в этой истории далеко не последнюю роль. Она всегда будет