Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл

— Когда чувствовала одиночество, — немного смущенно призналась я.

— Ох.

На лице Корвина появилось странное выражение. Неужели вина? Но с чего бы ему чувствовать себя виноватым?

— Я не должен был бросать тебя так. Ты попала в совершенно незнакомый для тебя мир, и я был первым, кого ты встретила. А я просто взял и оставил тебя на произвол судьбы.

— Корвин… — Я озадаченно нахмурилась. — Ты и так помог мне найти работу и дал хорошую сумму денег. Что ты еще мог сделать?

— Многое, — не согласился он. — Да что уж теперь. Но если тебе понадобится моя помощь, не стесняйся. Правда. Я постараюсь помочь тебе всем, чем смогу.

Даже во взгляде Зефирки на Корвина появилась теплота.

— А на меня ваше предложение распространяется? — осведомилась она.

Корвин откинулся на спинку стула. Уголки его губ подрагивали, словно он боролся с желанием улыбнуться и вместе с тем не хотел обидеть Зефирку. Ну кто еще будет столь учтив с недавно выпеченной говорящей кошечкой?

— А что бы вы хотели, милая леди?

— Покушать, — потупив глазки, сказала она. — Желательно, чего-нибудь сладенького.

Если Корвина и удивил такой парадокс, он ничего не сказал. Покопавшись в ящике стола, он выудил оттуда несколько свертков разных форм и размеров. Судя по всему, это были сладости, для сохранности завернутые в полупрозрачный пергамент, выкрашенный в яркие цвета — мятный, розовый, голубой, салатный.

Я чуть приподняла бровь.

— Это Ханиглоу, — с толикой смущения сказал Корвин. — Тут сложно найти тех, кто не любит сладкое и не держит его у себя.

— Просто признай, что ты сладкоежка.

— Я сладкоежка.

— А у меня лапки, — встряла Зефирка, тыча одной из них в сверток.

С неохотой оторвав взгляд от улыбающегося Корвина, я развернула, как оказалось, пастилу. Судя по запаху, клубничную. Мурча от удовольствия, Зефирка принялась за нее.

Альдус не дал мне насладиться беззаботным общением с галантным и благородным мужчиной. Он издал звук, похожий на кашель. Такой, с намеком.

— Он спрашивает: “Вы закончили заниматься ерундой”? — потирая переносицу, перевел Корвин.

Понятно, плохой полицейский в их паре именно Альдус. В смысле, за суровость отвечает именно он. И все же я решительно не понимаю, как можно уловить все это в одном-единственном звуке.

Когда Альдус дернул ухом, Корвин посерьезнел и в упор взглянул на меня.

— А еще он спрашивает… что нам с тобой делать?

Услышав вопрос Корвина, Зефирка на мгновение застыла. А затем принялась жевать пастилу еще активнее. Видимо, решила хорошенько набить живот напоследок, если ее бедовую хозяйку и создательницу все-таки отправят в тюрьму.

— Я готова понести наказание за то, что случилось с Тиллой, — вздохнула я.

— Ну нет, так не пойдет, — нахмурился Корвин. — Во-первых, ты не из нашего мира. Во-вторых, ты не знала, что обладаешь магическими способностями, а значит, все произошедшее — не злой умысел. Даже Альдус не смог распознать в тебе силу, а в твоем родном мире за неимением магии проявиться она никак не могла.

Альдус снова заворчал. Вероятно, никак не мог простить себе собственную оплошность.

— Тогда… что я могу сделать? — нахмурилась я. Вскинула на Корвина загоревшиеся надеждой глаза. — Ты думаешь, я могу как-то это исправить?

Альдус хмыкнул.

— Он так думает, — улыбнулся Корвин. — Но и я в это верю. Для этого тебе нужно понять, что представляют собой твои способности.

— Мне же не надо для этого поступать в какую-нибудь магическую академию? — осторожно спросила я.

Уже поучилась, спасибо, больше не хочется. Даже если вокруг будут оборотни, ведьмы и вампиры, я не горю желанием снова проходить через бессонные ночи, написание технологических проектов и практических работ.

Корвин мягко рассмеялся.

— Я думаю, ты можешь все это изучить на практике.

— Практика — это хорошо. Но как понять, что мой рецепт безвреден?

— О, без проблем, я пойму, — раздался голосок Зефирки. — Например, в этой пастиле находится яд.

18. Покушение

— Что?! — вскакивая с места, воскликнули мы с Корвином.

Что-то зарычав, вскочил на все четыре лапы и Альдус.

— Зефирка, ты зеленая! — в ужасе воскликнула я.

Прямо на глазах ее мордочка приобретала оттенок весенней травы.

— А, ерунда, — махнула она лапкой. — Зато было вкусно.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Корвин.

— Тебя пытались отравить, — подсказала я.

— Нет, это-то я как раз таки очень хорошо понимаю. Альдус сладости не ест, а среди коллег у нас не принято делиться просто потому…

— Что у каждого ящик набит своими собственными сладостями, — поняла я.

— Да.

Альдус выглядел донельзя сконфуженным. И теперь до меня дошла причина растерянности Корвина. Cкар’рин не почувствовал яд, несмотря на все свои обостренные чувства. Но как такое возможно?

— Кто мог тебя отравить? — тихо спросила я.

— Увы, желающих найдется немало. Многие воспринимают меня напарником Альдуса, несмотря на то, что я лишь его переводчик. А значит, дела, которые я расследовал вместе с ним…

— Записывают на твой счет. — Я покусала губы. — И люди, которых Альдус отправляет за решетку, становятся твоими врагами.

— Да, потому что о том, что они отправятся за решетку, сообщаю им я, — спокойно сказал Корвин.

Это, конечно, похвально, что, несмотря на явное желание кого-то его отравить, он держал себя в руках. А вот меня слегка потрясывало от тревоги и за него, и за Зефирку.

К той же постепенно возвращался естественный белый цвет… и, судя по всему, такой же естественный голод.

— А ты не развернешь еще один сверточек? — мурлыкнула она мне. — Надо же удостовериться, что там нет яда.

Корвин только покачал головой. Я недоверчиво уставилась на нее.

— А ты хорошо себя чувствуешь? Ну то есть я понимаю, что ты…

Зефирка смотрела на меня своими большими и прекрасными золотистыми глазами, и я просто не смогла произнести “не настоящая кошка”.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — не придумав ничего лучше, повторила я.

— О, прекрасно! Дурман в голове, легкость в теле. — Зефирка глупо хихикнула. Потом уставилась на Альдуса. — У тебя такие красивые кристаллы вместо шерсти. Ты знаешь, что они похожи на леденцы? Можно я попробую?..

— Так, все,