Его тигриный мяу - Тина Тандава

Оборотень кивнул, после подал мне руку, помогая перешагнуть через бревно, а когда мы оказались на той стороне, не выпустил, а ласково погладил по пальцам.

– В первую очередь спасти, да, – подтвердил он, но я чувствовала, что он чего-то не договаривает, и не ошиблась. – Но сейчас я понимаю, что выходов можно было бы найти чуть больше, чем один. – Он скосил на меня взгляд и, закусив губу, снова погладил. – Просто ты мне понравилась. Ну и… оно как-то само подумалось, а потом я решил, что это рабочий план, ну и… воплотил.

– И что теперь? – глянула я на него, а в ответ чуть сжала его руку, и он порывисто вдохнул, будто у него внутри что-то ёкнуло. – Ты говорил, что у нас ещё какая-то проблема. Ты про это?

Он снова закусил многострадальную губу и виновато кивнул:

– Угу. Про это самое. – Он резко остановился, повернулся ко мне и настойчиво притянул к груди. Обнял за талию и склонил лицо к моему, чтобы коснуться носом моего лба. Ласково сощурился, глядя на меня и, чуть плотнее прижав к себе, пояснил: – У моего народа такая особенность. Мы, когда выбираем себе пару, у нас крышу сносит. Ну сама понимаешь, выработка гормонов, которых просто не было раньше, тут кукуху унесёт так, что не поймаешь. И я поэтому хочу тебя просто до одури. Вон, чувствуешь? – Он качнул бёдрами и я даже через одеяло ощутила крепкий стояк. – Я такой уже часа три, ещё с той комнаты, где мы одевались. И я с этим ничего не сделаю. Я просто знаю, что у вас тело не приспособлено, чтобы в такой отрыв уходить. Тем более хрен пойми где в каких условиях. Вы же там: свечи, простыни, прочее дерьмо. А я тебя на полу среди грязи выебал. Я просто держусь, как могу, чтобы не броситься. Но не железный ведь всё-таки.

Вопреки сказанному, он склонился ко мне и очень нежно коснулся губами уголка моего рта. Но дальше не полез, а просто на несколько секунд прижался и отстранился, чуть ослабив объятья.

Я чуть помолчала, стискивая зубы. Надо было сказать что-то нейтральное, но я никак не могла набраться сил, чтобы отстраниться от тёплого крепкого мужского тела. С ним было так уютно, так спокойно. Он приятно пах, даже несмотря на чужую одежду. И сердце низко «бух-бух, бух-бух». Дуралей, это точно. Но за одну ночь стал родным и надёжным.

– Тебе, наверное, в клуб надо будет, – сказала я, всё же отстранившись. – Там девчонки ищут знакомств. Думаю, хватит, чтобы утолить… так сказать, жажду.

Лёшка рассмеялся и снова рывком притянул к себе. Коснулся волос, глубоко вдохнул и, выдохнув, сказал:

– Дурочка моя, ну какие девчонки? Я же объяснил тебе только что. Я выбрал тебя, как свою пару. Всё. Я ж поэтому и не хотел отношений, я боялся, что упущу возможность найти кого-то настоящего для меня. Мы же не шпёхаемся направо-налево, у нас так не бывает. Мы вскрываем свою трахальную способность, только когда точно определились с выбором. И дальше уже не можем выбрать кого-то ещё. Кошечка моя. По традициям своего народа, я женился на тебе сегодня ночью. Всё, мне для других путь закрыт.

Я ошарашенно вскинула на него голову и замерла с полуоткрытым ртом. Лёшка облизнулся, но потом оторвал одну руку от моей талии и аккуратно с усмешкой поддел костяшкой мой подбородок, вынуждая закрыть рот. Коротко склонился, сорвал быстрый поцелуй, и, снова выпрямившись, с озорной улыбкой сказал:

– И, кстати, я считаю, что мне очень повезло с выбором. Ты просто шикарная! И умничка! Думаю, это была судьба! Так что… ну, я надеюсь, когда ты придёшь в себя, выскажешь мне всё, что думаешь, сломаешь три хворостины и одну швабру о мою башку, то согласишься пойти со мной в ЗАГС и оформить всё по вашим правилам. М?

Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Затем вдохнула, чуть подержала воздух и посмотрела на лицо напротив:

– Знаешь? В целом, может быть, даже посмотрим. Но знаешь что для начала неплохо бы?

– Что? – Он с любопытством облизнулся.

– А для начала ты мог бы хоть раз поинтересоваться, как вообще меня зовут!

16. Авантюра

16. Авантюра

– А как ты мне мысли прям в голове говорил? – спросила я чуть позже, когда мы возобновили шаг по мягкой палой хвое, подсвеченной пятнышками полуденного солнца. Губы всё ещё саднили после поцелуя, которым Лёшка одарил меня пару минут назад. Жадный, голодный, полный страсти… Удивительно мокрый и скользкий, совершенно неромантичный на первый взгляд, но оттого какой-то проникновенный. Он повторял моё имя и целовал, а я таяла в его руках и поддавалась. Не могла не поддаться. Что-то странное происходило между нами, и с каждым шагом, как я шла рядом с этим мужчиной, я всё больше ощущала, что на своём месте. А он на своём – рядом со мной.

– Магия, – пожал он плечами. Потом озадаченно оглядел своё правое запястье, следом левое и, приподняв брови, показал мне: – Вон, видишь? – Я глянула на тыльную сторону почти у ладони и смогла различить еле-заметную вязь каких-то символов. Если бы не показал или солнце светило бы через слой облаков, никогда бы не разглядела.

– Что это?

– Ну, если на современный, то это прошивка такая. У меня здесь базовый набор: чтение мыслей, телепатия, телекинез, пирокинез, ещё по мелочи. Но я не маг, всё-таки, поэтому могу активировать только что-то одно. Сейчас у меня определитель активирован, я так отслеживаю, есть ли в километре кто-то из людей. Пока только мы.

Я вздохнула, не скрывая облегчения, и Лёшка ласково погладил меня с тыльной стороны запястья, а после аккуратно переплёл пальцы с моими.

– А мы? – всё же решилась спросить я. – То, что между нами. Я. Это тоже магия?

Лёшка улыбнулся, пустив лучики морщинок к вискам, глянул на меня искоса и покачал головой:

– Это – обычная физиология. Ну, я про секс. Вполне нормальная. И с моей стороны, и с