Его тигриный мяу - Тина Тандава

– Я, вообще-то, ещё не сказала «да»! – возмутилась я, и Лёшка, кинув в трубку: «Всё, давай, меня тут личная жизнь настигла!» – сбросил вызов, и вскинул руки:

– Да я чё? Я ничё? И вообще, я просто сыграл на опережение, а то вдруг откажешься? А так неудобно будет…

Я вздохнула и окинула взглядом чудовище с колёсами:

– Неудобно мне будет на этой штуке писькой голой сидеть, после всего, что ты, изверг, со мной сделал! А с остальным как-нибудь разберёмся…

Лёшка подошёл, нежно, но крепко обнял и сказал:

– Да со всем мы разберёмся, кошечка. Мы с тобой целую мафиозную структуру только что накрыли. Уж после такого точно ясно, что мы отличная команда. Значит, и с простой жизнью справимся.

– Значит, у тебя жить предлагаешь? – спросила я, задумчиво кривя губы.

– Ну да, – пожал плечами он. – У меня район хороший, озеро рядом, соседи тихие. Но можно и к тебе. В целом, мне не принципиально, просто я возле леса живу, а мне, как ты понимаешь, иногда надо когти о деревья драть…

Я засмеялась, покачала головой, а после сказала:

– Ладно. Я согласна. Только надо ко мне заехать и вещи собрать. А там посмотрим, понравится мне у тебя или нет.

Он нежно убрал прядку у меня со лба и поцеловал в висок. А после тихо спросил:

– Можно только, мы не будем заводить козу?

Эпилог (Hot!)

Эпилог (Hot!)

– Вернулась? Проститутка! Ишь какая! Ещё и мужука с собой привела?! Шлёндра! Прошмандовка бессовестная! Вот я сразу знала, сразу, как только ты к нам приехала, так сразу твою породу блядовскую разглядела, шалашовка!..

Лёшка хрюкнул в кулак, а я, больше не слушая вопли Марии Захаровны, прошла с моим тигриным спасителем в подъезд. Предстояло собрать вещи, перекрыть краны, да и… много чего. Но сначала мы примем душ, а после прямо раздетые ляжем вместе в кровать, прижмёмся друг к другу, коснёмся поцелуями и предадимся такому безудержному и всепоглощающему сну, что от храпа весь дом будет трясти! Вот просто спать! Лежать лёжа, чтобы можно было спать, пока спишь и видеть сны, что спишь! Без задних ног, без совести, со слюнями на подушке до самого пола! Без будильника, без обязательств и без сомнений. Мощно и со всей самоотдачей дрыхнуть!

Так мы и поступили, в общем-то, почти не заметив процесс помывки и прочего. Вроде даже попили чай с какой-то едой, а после завалились и отрубились, не успев толком обняться. И проспали больше суток! Зато когда проснулись…

– Эй, кошечка. Не хочешь сладкий сочный куннилингус между складочек от тёплого сонного котика? – прошептал он мне в губы, обдав тонким ароматом зубной пасты. Уже встал? И когда успел.

– Я ещё не мылась, – потягиваясь, возразила я, но тёплое тяжёлое тело уже накрыло меня, и щеки коснулись нежные полные губы.

– А я хочу, чтобы твоя писечка пахла собой, – усмехаясь, сказал он. – Ты же мылась перед сном. И не успела ничего себе там запачкать.

– В том-то и дело, что я сутки не ходила в туалет! – смущаясь, наконец призналась я и раскрыла глаза. И тут же встретилась с озорным взглядом напротив.

– Я слышал, что полный мочевой пузырь давит женщинам на матку и усиливает ощущения. М? – Он поднял одну бровь и, больше не давая мне ответить, полез под одеяло, нетерпеливо пихая локтями матрас по бокам от моего тела.

Живот опалило жаром дыхания, пощекотало кудряшками, а следом клитеральный капюшон накрыла жаркая мокрая пасть наглого мужика, и я охнула. Не успела даже вывернуться, как он зажал меня руками, не давая двинуться, и всунул язык на максимум, начав сочно теребить мои складочки.

Я выгнулась, грудь вынырнула из-под одеяла в прохладное пространство комнаты, и я поняла, что лежу, как всегда лежала по утрам. Спокойно, уютно, одеялко на месте. В окне ветки от ветерка мелькают, слышно, как с улицы кто-то кроет матом припарковавшегося как-то не так соседа. Всё по-прежнему. Только у меня между ног чья-то голова и рот сосёт мои гениталии, шевеля языком внутри. И даже если я со всех сил попытаюсь вырваться, это вот вообще никак не уберёт склизкие горячие прикосновения, а лишь раззадорит нахала.

Сжала ноги, стиснув его лицо и торс бёдрами, и в ответ руки на мне напряглись, зажимая сильней. Язык прямо по клитору остро заходил из стороны в сторону, будто парень им шарнир пытался в подшипнике провернуть, я выгнулась, застонала, а после… В общем-то он не ошибся, с полным мочевым пузырём оргазм оказался сильнее и быстрее. Но в чём Лёшка просчитался, так это в том, что у женщин бывает такая штука, как сквирт. И я сквиртанула ему прямо в рот! И кончала и ссалась так, что теперь высвободиться не мог он.

Когда успокоилась и смогла расслабить ноги, он поднялся, откашлялся и, чуть кривясь от смеха, спросил:

– Кошечка, ты на меня попи́сать решила? Это у вас какой-то людской ритуал, о котором я не знаю? Золотой дождь, да? Ну я это, если что, не против, конечно, но ты предупреждай. Надеюсь, фекалиями вы не играете?

– Да ну блин! – воскликнула я, заливаясь краской, но всё ещё чувствуя отголоски яростного наслаждения, которое от диафрагмы до коленей отзывалось на каждое движение. – Я же сказала: я не пи́сала ещё! И это был сквирт! Он из мочи получается. Слышал когда-нибудь выражение: пи́саться от счастья? Вот. Теперь знаешь, как это.

Он расплылся в улыбке и залез на меня:

– Значит, ты со мной счастлива, кошечка? – чуть глумливо засмеялся он, а я увернулась от поцелуя и завопила:

– А ну прочь в ванную! Ты весь писюками воняешь, аж волосы мокрые, фу!

Он, хохоча, увернулся от удара подушкой и, чуть не свалившись из-за одеяла, в котором запутался, слетел с кровати, подскочил и исчез в ванной. И уже оттуда крикнул:

– Иди в туалет скорее! А то я сейчас отмоюсь и как трахну тебя, что ты от счастья ещё и обкакаешься!

– Да ну Лёшка, фу!!! – в ответ крикнула я, но вставать не спешила.

Легла, раскинувшись и глядя в потолок и счастливо вздохнула. Самое чудесное пробуждение за всю мою жизнь.